Бывают в жизни странные совпадения событий, непостижимые стечения обстоятельств, знаменательных дат, которые как будто ничем не связаны между собой и могут казаться чудесными, как проявление высшей воли или таинственного предопределения. Но проходят десятилетия, века, и то, что казалось странным, чудесным, становится доступным пониманию явлением необходимой преемственности в истории культуры.
Михаил Лермонтов (1814 – 1841)
В 1856 году в немецком городе Карлсруэ вышло в свет первое издание поэмы «Демон» бывшего поручика Тенгинского полка Михаила Юрьевича Лермонтова. В том же году в Омске, в семье штабс-капитана того же Тенгинского пехотного полка Александра Михайловича Врубеля родился сын - будущий художник Михаил Врубель, жизнь которого сложилась так, что будто бы к его колыбели прилетал лермонтовский Демон, избравший новорожденного своим новым пророком.
Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой;
Тex дней, когда в жилище света
Блистал он, чистый херувим,
Когда бегущая комета
Улыбкой ласковой привета
Любила поменяться с ним
Любой человек, серьезно интересующийся русской культурой и искусством, не может не заметить поразительную духовную и творческую взаимосвязь двух великих русских гениев XIX века - поэта Михаила Лермонтова и художника Михаила Врубеля.
Михаил Врубель (1856-1910)
Трагические жизненные пути обоих постоянно перекликались в образах их искусства, творческих муках и озарениях. Одной из центральных тем в творчестве обоих художников стала тема Демона - падшего ангела, в гордом одиночестве блуждающего по просторам вселенной.
Гениальная поэма Лермонтова «Демон» и поразительные врубелевские рисунки к ней стали вершинами в творчестве обоих мастеров. Все, кто знал Врубеля при жизни, и все, кто потом писал о его характере и творчестве, не могли не задуматься о существе очевидной глубокой связи и духовном родстве необыкновенного, ничем не похожего на других русского художника конца XIX века и великого русского поэта тридцатых годов позапрошлого столетия.
В их детстве были схожие черты: и тот и другой рано лишились матерей, от которых наследовали душевную хрупкость и одновременно затаенную пылкость. Обоих зачаровывала музыка, которую они могли слушать часами, оба предпочитали всем другим театрализованные игры с переодеваниями в героев сказок и романов.
В них рано проснулось и росло ненасытное воображение - они становились настоящими героями вымышленных историй и, отдаваясь со всей пылкой страстью игре, которая для них была совсем не игрой, а скорее детской поэзией, творчеством, увлекали за собой сверстников, покоряли их силой своей фантазии.
Но нередко они впадали в мечтательность и тогда покидали всех для уединения: Лермонтов убегал в беседку с акациями в саду, Врубель незаметно уходил в свою комнату или в дедовскую библиотеку. Внезапная отрешенность и задумчивость, молчаливость и стремление к одиночеству, возникавшие независимо от условий и обстоятельств - все это было и у поэта, и у художника еще в годы детства как следствие их романтических натур.
И Лермонтов, и Врубель получили основательное образование, но художник имел возможность учиться больше и разностороннее в гимназии, университете, Академии художеств. И все же, при всех различиях эпох и классовых привилегий, имущественного положения, их обучение, их интересы имели много сходного: домашние учителя, увлечение историей и литературой - античностью, средневековьем, эпосом, одни и те же любимые произведения и авторы: Данте, Шекспир, Гёте, Байрон и Вальтер Скотт. Пушкин был кумиром обоих, но у Врубеля были еще Лермонтов, Тургенев, Толстой и Достоевский.
Оба с детства с увлечением рисовали и писали красками, однако это увлечение не исключало других; их огромные дарования вовсе не проявлялись в любви к чему-либо одному - литературе или живописи, они живо вникали в науки.
Лермонтов одно время был увлечен математикой, Врубель - геологией, оба добросовестно учили латынь, чтобы читать античных писателей в оригиналах, французский, немецкий, а Врубель еще изучал самостоятельно английский и итальянский языки.
В университете будущие поэт и художник проникали в глубины классической философии, главным образом немецкой, - Шеллинг, Гегель, Кант, Шопенгауэр.
Встреча Врубеля с Лермонтовым случилась не в самом начале творческого пути, а лишь к тридцати годам, когда молодой художник написал фрески и иконостас Кирилловской церкви в Киеве. В петербургские годы в университете и в Академии художеств он рисовал образы из произведений других писателей: тургеневские (Ася, Лиза и Лаврецкий), гётевские (Маргарита и Фауст), Анна Каренина Льва Толстого, Моцарт и Сальери Пушкина были ему тогда ближе Ангела и Демона.
Впервые Врубель приступил к образу, сулящему «предчувствия блаженства» и славу великого художника, в 1885 году в Одессе. Но в те годы Демон не давался художнику, ускользал, рассеивался в дымке, как призрак. Вероятно, идея образа еще не стала ясной, зрительно-осязаемой формой.
Врубель видел временами почти натурально лишь отдельные части: то перед ним возникали огромные глаза, горящие, как черные бриллианты, полные нечеловеческой тоски, то он видел губы, запекшиеся, как лава, то гриву змеящихся волос, то чудное оперение крыльев, то удлиненный овал бледно-серого мучительно далекого лица.
Но все это не собиралось в целое, расплывалось, делалось «не тем», как только художник переносил свое видение на холст, бумагу или глину; и все кончалось мигренью, угнетавшей Врубеля раз-два в месяц, невыносимой, «так, что тело сводит судорогами от боли».
Лишь после того как художник «встретился» со своим Демоном, лермонтовский «царь познания и свободы», сама идея образа и жажда его воплощения в живописи озарили его ум «лучом чудесного огня».
В 1891-м году, к юбилею со дня трагической смерти Михаила Лермонтова, было издано уникальное полное собрание сочинений поэта, к оформлению и работе над которым были привлечены многие известные художники того времени. Среди прочих мастеров оказался и Михаил Врубель, которого тогда никто толком не знал, а потому никто не принимал всерьез.
Однако именно рисунки Врубеля к лермонтовской поэме «Демон» как нельзя лучше подошли к самой сути, к самому духу поэзии Лермонтова. Без этих иллюстраций Врубеля цель издания сочинений Лермонтова не была бы достигнута.
Рисунки других художников рядом с врубелевскими смотрятся бедными, неинтересными, стереотипными. Они не поднимаются выше принятой в те годы нормы. Даже удачные рисунки таких мастеров, как Репин, Суриков, Васнецов являются станковыми произведениями на лермонтовские темы, но не иллюстрациями к его поэзии и прозе.
Но, между тем, критики и художники больше всех клеветали именно на Врубеля за «непонимание Лермонтова», за безграмотность и даже за неумение рисовать. Даже ценители не поняли рисунков Врубеля. Стасов, этот критик-самолюбец, назвал их «ужасными», Репину Врубель стал «неприятен в этих иллюстрациях».
В то время лишь в узком кругу молодых художников (Серов, Коровин) и ценителей понимали значение уникальных рисунков Врубеля, их гениальность и адекватность произведениям поэта. Никто из других иллюстраторов Лермонтова не подошел к его творческому и философскому наследию поэта так близко, как это удалось художнику, заколдованному лермонтовским «Демоном» и своим собственным.
После завершения своей работы над рисунками к Лермонтову, Врубель очень долго вновь не возвращался к демонической теме. Не возвращался, чтобы однажды вернуться - и остаться с ней навсегда.
В последние годы жизни тема Демона стала центральной в жизни Врубеля. Он создал множество рисунков, эскизов и написал три огромные картины на эту тему - Демон сидящий, Демон летящий и Демон поверженный. Последнюю из них он продолжал «улучшать» даже тогда, когда она уже была выставлена в галерее, тем самым изумляя и пугая публику.
К этому времени относится ухудшение физического и психического состояния художника, что только подлило масла в огонь и укрепило уже возникшую легенду о мастере, продавшем душу дьяволу. Но, как говорил сам Врубель,
 
«Демона не понимают - путают с чертом и дьяволом, тогда как «черт» по-гречески значит просто «рогатый», дьявол - «клеветник», а «Демон» значит «душа» и олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе».
Художник, писавший демонов, должен был испить свою горькую чашу до дна. Он начал постепенно слепнуть. Полуслепым пытался рисовать, потом лепить.
А затем наступил непроницаемый мрак. Последние годы жизни Михаил Врубель провёл в абсолютной тьме. В клинике он бредил о «сапфировых» глазах, которые ему должен кто-то даровать.
Врубеля не стало 1 апреля 1910 года. Он перешагнул тонкую линию, отделявшую бытие от небытия, и кто его встретил за той последней чертой - ангелы или демоны - мы не узнаем…
Александр Блок сказал о Врубеле на его могиле:
«Именно в нем наше время выразилось в самое красивое и самое печальное, на что оно только было способно... Возвращаясь в своих созданиях постоянно к «Демону», он лишь выдавал тайну своей миссии. Он сам был демон, падший прекрасный ангел, для которого мир был бесконечной радостью и бесконечным мучением…»
Когда сквозь вечные туманы,
Познанья жадный, он следил
Кочующие караваны
В пространстве брошенных светил;
Когда он верил и любил,
Счастливый первенец творенья!
Не знал ни злобы, ни сомненья.
И не грозил уму его
Веков бесплодных ряд унылый…
И много, много… и всего
Припомнить не имел он силы!
М.Ю. Лермонтов «Демон»
Музыка: Георг Отс - фрагмент ф-ма «Демон»
 | 
Lyarder |
|
|
