ИСААК ЛЕВИТАН И СОФЬЯ КУВШИННИКОВА
Исаак Левитан и Софья Кувшинникова.
"Почему я один? Почему женщины, бывшие в моей жизни, не принесли мне покоя и счастья? Быть может потому, что даже лучшие из них - собственники. Им нужно все или ничего. Я так не могу. Весь я могу принадлежать только моей тихой бесприютной музе,все остальное - суета сует... Но, понимая это, я все же стремлюсь к невозможному, мечтаю о несбыточном..." (Исаак Левитан). В творческом наследии Исаака Левитана очень мало портретов — он, как известно, предпочитал пейзажи. Портреты он писал только тех, кого очень любил. Вот она — сидит в кресле, в роскошном белом атласном платье, смуглая, черноволосая, с осиной талией...Звали ее Софья Петровна Кувшинникова.Портрет написанный в самом начале истории их любви, в 1888 году.
Это была женщина лет за сорок, некрасивая, со смуглым лицом мулатки, с вьющимися темными волосами и с великолепной фигурой.Интересная по своим дарованиям,прекрасно одевалась, умея из кусочков сшить себе изящный туалет и обладала счастливым даром придать красоту, и уют в доме... Дочь помещика Сафонова.Выросла в имении под Петербургом,получила прекрасное домашнее образование, С детства занималась музыкой и живописью, участвовала в любительских спектаклях. Вышла замуж за полицейского врача Дмитрия Павловича Кувшинникова,
который был намного старше ее. Она, замужняя женщина, хозяйка благопристойного дома, могла позволить себе уехать с друзьями-художниками на этюды, а это почти вызов обществу.
И вместе с тем, даже недоброжелатели отмечали, что смелость и резкость суждений уживались в этой женщине со старомодной изысканностью манер, простотой и естественностью в обращении с людьми, ежечасной готовностью быть чем-нибудь полезной, позаботиться, обласкать. За это прощались ей и излишняя бравада, и тщеславное желание ощущать себя предметом общего восхищения.Софья Петровна любила охоту не меньше, чем искусство, и, подолгу пропадая в подмосковных лесах,одна,одетая по-мужски, возвращалась с полным ягдташем.Софья Петровна говорила,повелевая, словно имела над своими собеседниками такую же неограниченную власть, как над мужем, избалованная его терпением, молчаливостью, большим сердцем и глубокой затаенной нежностью. Кувшииникова была горда и смела, презирая всякие сплетни о себе.Она отличалась невиданной рассеянностью. Надев туфли, благодарила самое себя. Извозчика она нанимала: - Туда и обратно - сорок копеек.
Извозчик спрашивал, куда ему ехать, она почему-то возмущалась и резко произносила:
- А вам какое дело?
У Софьи Петровны можно было увидеть весь цвет московской богемы,они любили бывать у неё. Все эти блестящие люди находили здесь тепло, интересное общение и неплохое угощение. И вот однажды в этом уютном мирке, который создала для себя и своих друзей Софья Петровна, появился Исаак Левитан.
Его привели к Кувшинниковым братья Чеховы,
давние знакомые Софьи Петровны.Ей чуть за сорок,
ему - двадцать восемь,
но разница в возрасте не помешала разгореться одному из самых известных в истории русской культуры роману. Софья Петровна просто не могла не увлечься этим одиноким, много пережившим, романтичным, таким талантливым и уже довольно знаменитым художником — вся Москва говорила о его пейзажах, которые он только что привез из поездки в Крым.
К тому же он был так хорош,интересное матово-бледное лицо, совершенно с веласкесовского портрета, слегка вьющиеся темные волосы, высокий лоб, "бархатные глаза", остроконечная бородка.
Он был очень красив и знал это, знал, что его наружность обращает на себя внимание, и невинно заботился о ней: повязывал каким-то особенным бантом широкий белый галстук.
Софья просто потеряла голову, а Левитан отдался вихрю ее чувств,с удовольствием приняв ее заботу и нежность, которых ему так не хватало в жизни - ни в детстве, ни в юности. Он полюбил ее, несомненно полюбил, ведь только любящий человек мог написать тот ее портрет, где она юная, красивая, с тонкой талией, в белом платье...О них стали говорить в обществе, но что им было до этих разговоров. Тем более что доктор Кувшинников по-прежнему все прощал жене, прощал даже тогда, когда она надолго уезжала с Левитаном и еще одним художником, ее вечным поклонником Алексеем Степановым
милым и добрым человеком, как они говорили, на этюды — на Волгу, в Плес... Левитан был счастлив, он испытывал огромный подъем, который не мог не отразиться в его творчестве.
- Знаешь, в твоих пейзажах появилась улыбка, — удивленно говорил Чехов своему обычно меланхоличному другу.
"Я никогда еще не любил так природу, — писал Левитан Чехову, — никогда еще так сильно не чувствовал это божественное нечто, разлитое во всем...оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью…" Эти чувства отражались на его полотнах.
На следующее лето они снова уехали на этюды.Ездили и осенью. Особенно им понравилось в Плесе,чудесном городке на берегу Волги.
Там было тихо, красиво и спокойно. И очень хорошо работалось.Путешествовали по реке на пароходе
а потом поселились на берегу реки
в доме знакомого купца.В одной комнате стояли мольберты, а в другой была гостиная с пианино.Днем все вместе занимались живописью.У Софьи,несомненно, был талант./работы Кувшинниковой/.
Современники оказались единодушны в оценке её художественной одаренности. Не случайно такой строгий ценитель живописи, как Павел Третьяков, купил ее картину "В Петропавловской церкви города Плес на Волге"
для своей галереи...Вечерами говорили об искусстве. То было замечательное время, много давшее им обоим.Многие искусствоведы полагают, что там, в Плесе, Левитан и стал Левитаном, которого мы знаем…
Здесь он закончил свою знаменитую
"Березовую рощу"
и начал работать над "Тихой обителью".
Так продолжалось несколько лет. Левитан блаженствовал — впервые о нем кто-то заботился, решал все бытовые вопросы...Он был совершенно свободен для творчества. В те годы, рядом с Кувшинниковой, Левитан написал свои самые знаменитые картины, в том числе и "Над вечным покоем".
Софье, конечно же, было не просто. Терпеть левитановский характер — раздражительность, полное отрешение от жизни во время работы, капризы...А еще — женщин, которых он покорял, порой даже не замечая этого. О, как же ее порой мучила ревность!Эти истории с дамами сопровождали ее все время.
- Женщины находили его прекрасным, он знал это и сильно перед ними кокетничал, – говорил Чехов.–Левитан был неотразим для женщин, и сам он был влюбчив необыкновенно. Ему ничего не стоило встать перед дамой на колени, где бы он ее ни встретил, будь то в аллее парка или в доме на людях. Благодаря одному из его ухаживаний он был вызван на дуэль на симфоническом собрании, прямо на концерте, и тут же в антракте с волнением просил меня быть его секундантом...Софья Петровна полностью завладела своим Левитаном, и это стало раздражать его друзей. Было много таких, кто осуждал ее за столь безоглядную страсть, связь с мужчиной намного ее моложе,осуждали за то, что обижала она своего столь терпеливого и снисходительного ко всем ее безумствам мужа. Явно недолюбливал ее и Чехов.
Он написал рассказ "Попрыгунья", в котором показал лица,которые были узнаваемы. Одни стали осуждать Чехова за слишком прозрачные намеки, другие злорадно похихикивали. Левитан напустил на себя мрачность.Антон Павлович только отшучивался и отвечал
– Моя попрыгунья хорошенькая, а ведь Софья Петровна не так уж красива и молода.
Конечно же больше всех обиделись Левитан и Кувшинникова. Исаак Ильич даже стал обсуждать с друзьями условия возможной дуэли, но его удалось отговорить. Кувшинникова же просто перестала принимать Чехова у себя. Антон Павлович вынужден был оправдываться.
-Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей "Попрыгуньи".Главная улика – внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор и живет она с художником.
Следует подчеркнуть, что писатель использовал в речи своей героини любимые выражения Софьи Петровны, почти дословно привел
выдержки из ее писем, адресованных ему.Появление рассказа в печати вызвало настоящий скандал в обществе.Он рассорился со своим бывшим другом на несколько лет. Кстати, очень может быть, что эта "возлюбленная пара" подсказала Чехову сюжет не одной только "Попрыгуньи".
- Порою нас вдруг охватывала страсть к охоте, – вспоминала Софья Петровна, – и мы целыми днями бродили по полям и перелескам...Однажды мы собрались на охоту в заречные луга. Над рекой и над нами плавно кружились чайки. Вдруг Левитан вскинул ружье, грянул выстрел – и бедная белая птица, кувыркнувшись в воздухе, безжизненным комком шлепнулась на прибрежный песок.Меня ужасно рассердила эта бессмысленная жестокость, и я накинулась на Левитана. Он сначала растерялся, а потом даже расстроился.
– Да, да, это гадко. Я сам не знаю, зачем я это сделал. Это подло и гадко. Бросаю мой скверный поступок к вашим ногам и
клянусь, что ничего подобного никогда больше не сделаю.
И он в самом деле бросил чайку ей под ноги...Мало-помалу эпизод с чайкой был забыт, хотя, кто знает, быть может, Левитан
рассказывал о нем Чехову...
Это случилось в июле 1894 года. Софья с Исааком тогда жили в имении Ушаковых Островно в Тверской губернии. Имение принадлежало одному семейству, радушных, замечательных, необыкновенно милых людей. Все в доме ухаживали за Левитаном,
а он очень много работал — уходил на природу, писал, но вечера и праздники проводил в окружении этих искренне восхищавшихся им друзей. В конце лета в соседнюю усадьбу приехали хозяева, жена и дочери видного петербургского чиновника Турчанинова. Узнав, что рядом живет знаменитый художник Левитан, дамы тут же решили нанести визит. Знакомство завязалось. Это были мать Анна Николаевна и две очаровательные дочки. Мать была ровестницей Софьи Петровны.
но очень заботившаяся о своей внешности, с подведенными глазами, с накрашенными губами, в изящных,туалетах, с выдержкой и поведением настоящей петербургской кокетки. И вот завязалась борьба...
- Мои личные передряги, которые я переживаю теперь, выбили меня из колеи и отодвинули все остальное на задний план,-писал он одному из своих друзей.- Живется тревожно...Все на свете кончается...и потому — черт знает что!
Кончилось полной победой петербургской львицы и полным поражением бедной, искренней Софьи Петровны. Она вернулась в Москву...одна.Сама почувствовала приближение грустного финала."Дорогому И.Левитану на память последнего счастливого лета (1892) в Городке. С. Кувшинникова",–написано на ее фотографии, подаренной мастеру.
Именно в этих красивейших местах
прошли самые счастливые дни жизни Софьи Петровны,
/работа их друга художника Алексея Степанова/
ведь здесь, вдали от московской суеты и сплетен, она проводила летние месяцы с человеком, которого глубоко любила.
/комнатка,которую снимали Левитан с Софьей Кувшинниковой...вся обстановка оригинальная.дом-музей г.Плёс из инт./
Софья Петровна тяжело переживала разрыв с Левитаном. Она как-то вдруг постарела, погасла, и хотя по-прежнему принимала гостей в своем доме, ездила со знакомыми художниками на этюды, играла на рояле, но что-то сломалось в ней, ушло из жизни что-то самое важное.Никто из окружавших ее людей не мог сравниться с Левитаном. Она часто смотрела на свой портрет, написанный им, — тот самый, где она сидит в белом атласном платье.
Она свято хранила его, и то белое платье, напоминавшее ей о лучшем времени ее жизни...А Левитан переехал к Турчаниновым. Но там покоя у него не было. Дело в том, что в него влюбилась не только мать, но и старшая дочь. И Левитан, видно, заигрался в любовь и оказался в ужасной ситуации, а когда понял, как глубоко погряз во всех этих страстях, не придумал ничего лучше, как стреляться. Правда, только ранил себя — ну не кончать же жизнь из-за этих пылких дам! Но дамы перепутались и вызвали доктора Чехова, который, конечно же, приехал спасать своего любвеобильного друга.Эта история нашла отражение в творчестве Чехова — в "Доме с мезонином", но на сей раз прототипы мудро решили не узнавать себя в героях повести. Надо сказать, что чувство Анны Николаевны Турчаниновой оказалось настоящим — она оставалась с Левитаном до конца его дней, преданно ухаживала за ним, уже тяжело больным — у него всегда было слабое сердце.
- Я выслушал Левитана: дело плохо. Сердце у него не стучит, а дует. Вместо звука тут-тук — слышится пф-тук. -рассказывал в одном из писем доктор Чехов.Зимой 1899 врачи послали Левитана в Ялту.Она не помогла.усилились симптомы аневризмы сердца.Болезнь стала
тяжёлой и неизлечимой.Все казалось внешне благополучным. Но втайне Левитан глубоко страдал и был несчастлив. Он не мог не отдавать себе отчета в своем положении. Злая застарелая болезнь сердца шла как бы вместе с возрастающими успехами художника, ложась черной тенью на пути его. Левитан неотвязно думал о приближающемся конце. Он теперь знал только два состояния: страстную, неутомимую, лихорадочную работу и мучительную смертельную тоску.
4 августа 1900 года в 8 часов 35 минут утра Великий русский художник Исаак Левитан умер...Перед самой смертью он попросил сжечь весь его архив, все письма. Оборвал все нити...
Он был похоронен на старом еврейском кладбище.Через 2 года,в 1902 году,Авель Левитан установил памятник на могиле брата.
22 апреля 1941 года прах Исаака Левитана был перенесён на Новодевичье кладбище.С тех пор могила Исаака Левитана
соседствует с могилами его друзей Чехова и Нестерова..
Примечательно,что несмотря на то,что Чехов,как никто другой,знал Левитана,он так и не оставил о нем никаких воспоминаний.Возможно,что писатель не хотел раскрывать и выставлять публике то близкое и трогательное, что связывало величайшего писателя и величайшего живописца.А,возможно,Антон Павлович считал,что никто не расскажет о "дорогом Левиташе"лучше, чем его произведения...
А Софья Петровна написала воспоминания о нем. В них нет ни горечи, ни зла, ни упреков. Только добрые, теплые, трогательные слова о замечательном художнике, с которым ей довелось прожить рядом несколько лет..Умерла Софья Петровна в 1907 году,ухаживала за одной одинокой женщиной, болевшей тифом, и заразилась... Могила Софьи Петровны Кувшинниковой не сохранилась. Большая часть её картин в свое время разошлась по частным коллекциям.Часть в Плесском музее-заповеднике.
Три её работы находятся в Третьяковской галерее...Прошло несколько лет, и брат Левитана Адольф Ильич вместе со своими племянниками, детьми сестры художника Терезы, решили подзаработать на знаменитой фамилии.Они открыли фирму и стали продавать его полотна. За истинных "левитанов" выдавались и картины, написанные Софьей Петровной. Это было нетрудно — она была хорошей ученицей и уловила стиль учителя. С тех пор у искусствоведов множество проблем с атрибуцией левитановских работ.
http://allbz.ru/isaak-levit...
http://maxpark.com/user/118...
http://ru.wikipedia.org/wiki/ /saak-le
vitan.ru/chehov.php/ Энцикл,архив,из прочит лит-ры.
Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru