lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

Category:

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ. ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ДИНА ДУРБИН


Эдной Мэй Дурбин по праву гордятся канадцы. Так и говорят, она, мол, одна из самых замечательных женщин ХХ века, не обижаясь на то, что семейство Дурбин покинуло Канаду ради лучшей жизни в Штатах, когда Эдна (впоследствии – Дина) была совсем ещё мала. Диной Дурбин по праву гордятся и жители нашей родной страны. Ведь она не поленилась выучить целых два русских романса и так здорово спела их в "Сестре его дворецкого".

Что до американцев, то они считают гражданку Дурбин своей собственностью, поскольку именно она создавала на экране волшебные образы, сильно облегчившие заокеанскую жизнь во времена Большой депрессии и Второй мировой войны.

Но в конце концов досталась Дина Франции. Правда, то была уже совсем другая женщина. Песен не пела. С журналистами не общалась, отслеживая информацию о себе чуть ли не во всей мировой прессе. На звёздные тусовки не выбиралась, однако стройную фигуру на всякий случай до сих пор сохранила.

Говорят, она и сегодня ощущает себя звездой. Давным-давно, получив свой последний, тройной гонорар, она обиделась. Оттого и сбежала во Францию. Штаты добровольно отдали Европе свой символ молодости и счастья, актрису, которая получила своего Оскара за "олицетворение духа и индивидуальности юности". 

«Вначале была пластинка. Когда на всесоюзной студии грамзаписи решили выпустить серию «Мелодии зарубежного экрана», составлять программы которой предложили мне (Глеб Скороходов), у меня возникло страстное желание сделать диск Дины Дурбин. Актрисы, полюбившейся с детства, актрисы, голос которой, звучавший с экрана, волновал и восхищал, был непохожим на другие, казался неповторимым.

Но где взять записи? Помогли друзья - без них не обойдешься. Из Госфильмофонда мне прислали фильмы с участием Дины Дурбин. Мы переписали фонограммы с кинопленки на магнитную ленту и в сердце студии, называемом Ортофон, нарезали пластинку «Поет Дина Дурбин».

Самое неожиданное началось, когда эта пластинка вышла. Я не о ее успехе - выпустили два тиража, а в магазинах ее не отыскать - расходилась мгновенно. Но однажды секретарь студии Аллочка протянула мне конверт: «Вам письмо от Дины Дурбин». «От кого? - я не поверил своим ушам - От Дурбин? Что, с того света?» Аллочка серьезно сказала: «Нет, из Парижа, абонементный ящик 767». Я в волнении распечатал конверт - из него выпал листок бумаги с напечатанным на машинке английским текстом. И подпись от руки - Дина Дурбин. Невероятно! Вот когда я пожалел, что не знаю английского. Но почему-то все же начал читать непонятные мне слова, а вдруг что-нибудь разберу: ведь по-немецки-то я понимаю! Ничего из этого не вышло. Перевод сделала студийная «англичанка» Юля: «Дорогой мистер Скороходов! Я испытала радость, когда получила от моего друга посылку с Вашей пластинкой. Мне хотелось бы узнать, шли ли мои фильмы когда-нибудь в России? Показывали их дублированными или на языке оригинала? Знают ли меня в Вашей стране?»
 




Потрясающе! Дина Дурбин обращается ко мне и хочет что-то узнать! Реальная! В это нельзя было поверить. Это у Вуди Аллена можно из зрительного зала войти в экран, как в «Пурпурной розе Каира». Мир же, в котором жила в своих фильмах Дина Дурбин, казался абсолютно недоступным. И письмо ее я воспринял как весточку если не с того света, то, по крайней мере, с другой планеты. Планеты детства или юности.

Впрочем, письмо поразило меня еще и по другой причине. Известно: покинув Голливуд, актриса дала обет молчания. Она не принимала журналистов, отказывалась от любых интервью, держала в тайне домашний адрес, не говоря уже о телефоне. Никто не мог с уверенностью сказать, жива ли она. Неизвестность длиною более чем в сорок лет окружала ее. И вот эти неожиданные строчки с вопросами, свидетельствующие о том, что Дина Дурбин вовсе не утратила интереса к кинематографу. Мои друзья и знакомые, а среди них - главный специалист по зарубежному кино Владимир Дмитриев, возглавлявший Госфильмофонд, в один голос говорили, что это сенсация!

Я подробно рассказал Дине обо всем, о чем она спрашивала: о ее фильмах - и о тех, что наш прокат в свое время покупал, и о тех, что появились у нас на экранах с одинаковыми надписями «Этот фильм взят в качестве трофея после победы Советской Армии в 1945 году» и без всякого указания кто в картине снимался. Но зрители всегда узнавали любимую актрису, и молва шла из уст в уста: «Обязательно посмотрите новый фильм с Диной Дурбин!» Рассказал и том, что ее ленты хотя и изредка, но идут по нашему телевидению, и о ретроспективах, что ежегодно, а то и чаще, устраивает московский «Иллюзион», показывая добрый десяток с нею, и даже о календаре на текущий год, большого формата, с отличным ее портретом на обложке.

В заключение не постеснялся сам задать несколько вопросов, показавшихся мне очень важными. Повторять их нет смысла, поскольку будет ясно из ответов Дурбин, которые я получил по нашим временам очень быстро: из Парижа в Москву они летели на самолете всего лишь четыре недели!

Одно только стоит разъяснить. В тот момент я как раз готовился к передаче о Франческе Гааль и потому спросил Дину, знала ли она, что «Весенний парад» (в нашем прокате - «Весенний вальс») - это американский вариант одноименной австрийской ленты 1934 года с Гааль в главной роли?

В пакет с письмом актриса вложила одну из своих лучших фотографий с трогательным автографом, а на пакете печатными буквами вывела фломастером адрес получателя. По-русски. И обратный тоже. Что не помешало кому-то разрезать пакет с двух сторон и ознакомиться с его содержимым. Вот и верь после этого, что теперь у нас нет цензуры! Радуйся тому, что он, пусть и грубо заклеенный скотчем, все же дошел до тебя.

Вот что писала Дина:

«Сентябрь 1991.

Дорогой Глеб Анатольевич! Какое же удовольствие я получила, прочтя Ваше письмо и узнав, что меня все еще любят в Вашей стране. Вы очень добры ко мне, очень мне польстили, но я в самом деле была необыкновенно счастлива, узнав из Вашего письма о том, что мне было неизвестно.

А теперь постараюсь ответить на Ваши вопросы, правда, память у меня теперь не та, что в прежние годы.

Я начала свою карьеру в радиошоу Эдди Кантора. Мой первый фильм - «Три милые девушки» - был снят в те же времена: публика хотела увидеть маленькую девочку, которую до того она только слышала. Картина понравилась, и мы сделали другую - «Сто мужчин и одна девушка», о ней Вы писали. Так все началось.

Я действительно пела арию из «Мадам Баттерфляй» в шоу Эдди Кантора, но не помню, в первой ли программе.

До последнего времени я не знала, что первый вариант «Весеннего парада» сделали раньше. Нет, я никогда не встречала Франческу Гааль и не видела ни одной ее картины.

Не могу сказать, какой из фильмов, в которых я снялась, мой самый любимый. Каждый из них вызывает во мне воспоминания, связанные с моей личной жизнью, и с профессиональной деятельностью. И каждый был по-своему дорог в те времена, когда он делался. И все же особенно я ценю картину «Рождественские каникулы», в ней я впервые сыграла драматическую роль. Эта работа резко отличалась от всего, что я делала раньше.
 




Другой фильм, о котором Вы написали - «Сестра его дворецкого». Его режиссер Фрэнк Борзэйдж снял несколько фильмов, которые я очень люблю, - «Твердыня человека» со Спенсером Трейси, «Прощай, оружие» с Гэри Купером.

Я снялась в двадцати одном фильме. Шесть из них поставил Хенри Костер, который тоже был прекрасным режиссером.

Перед моим нынешним мужем Чарльзом Девидом поставили сложную задачу - снять со мной музыкальную комедию о том, как раскрывают тайну убийства! Не думаю, что до этого кто-нибудь пытался сделать нечто подобное, но у него это очень хорошо вышло. Фильм назывался «Леди в поезде».

Если у Вас возникнут еще какие-либо профессиональные вопросы, пришлите их в переводе на английский.

Разрешите поблагодарить Вас за Ваше интересное письмо и передать мои наилучшие пожелания.

Искренне Ваша Дина Дурбин»

Она родилась в Канаде. Родители - ирландцы, приехавшие из английского Ланкашира. Затем из Канады все семейство переехало в США, в Лос-Анджелес. Мать Ада Рид всю свою силу любви вложила в воспитание дочери, из которой она мечтала сделать звезду. Все равно какую, но звезду непременно! С пяти лет Дина села за фортепиано. Учась в школе, посещала дополнительные занятия по гимнастике и танцу. День у девочки был расписан по минутам - на прогулки с подругами и пустую болтовню мать времени не оставляла.

А когда у тринадцатилетней девочки обнаружился голос, ко всему прибавились трехчасовые занятия вокалом. «Ты должна использовать все возможности, отпущенные тебе богом» - не уставала повторять мать. Дина соглашалась с нею, не замечая, что она лишена детства и отрочества.

Однажды за ужином семейство слушало радио - шел «Час Эдди Кантора», знаменитого американского комика, прославившегося на Бродвее и на экране.

«Я объявляю конкурс среди лиц, не достигших пятнадцати лет! - сказал Эдди. - Только не везите мне вундеркиндов, задравших нос после первых концертов. Лучше, если это будут ваши дети, завоевавшие ваши симпатии в семейном кругу. Победителей ждет прямая дорога в грамстудию «Одеон» или в павильон Голливуда на МГМ!» Голос четырнадцатилетней девочки Эдди Кантору понравился. «Как тебя зовут?» - спросил он. «Эдна Мэ» - девочка назвала свое подлинное имя. «Имя придется сменить. «Эдна» - в этом слышится что-то стервозное, а «Мэ» - фамилия для клоуна. Это мы придумаем. А вот спеть ты должна что-то такое, чтобы сразу запомниться слушателям. Оперную арию сможешь?» «Она все сможет, если надо!» - сказала мать.

«Тогда пусть разучит к передаче арию Мадам Баттерфляй. Предсмертная ария покинутой жены в устах ребенка! Мимо такого пройти нельзя! - воскликнул Эдди и рассмеялся - Я сделаю тебя знаменитой!»

Он не ошибся. Едва закончился его традиционный час, как в студию позвонила сама Мэри Пикфорд, звезда немого кино и владелица крупной голливудской фирмы. «Пригласите девочку на пробу. Кино - не радио. Надо посмотреть как она выглядит на экране!» И в скором времени кинопроба была сделана. Десятиминутная лента «Каждое воскресенье» - это уникальный фильм с Диной Дурбин. Ее первое появление на экране. Проба пера. «Каждое воскресенье» многое определило в жизни девочки. Во-первых, студия «Юниверсл» подписала с ней сразу долгосрочный контракт, по которому мать юной актрисы могла получать за нее очень приличную сумму до той поры, пока Дине не исполнится восемнадцать. Во-вторых, первая Динина короткометражка содержала и характер ее героини, и сюжетную схему, в которой она действует. Девочка, устраивающая счастье взрослых, - сколько здесь богатейших возможностей! В каждом своем последующем фильме Дина, пройдя через десяток комических ситуаций, проявив упорство и настойчивость, приходила к желаемой цели: благополучному финалу, которого ждали зрители и в неизбежность которого свято верили. Хотели верить. И радовались, что Дина никогда не обманула их ожиданий. Как это было в ленте «Сто мужчин и одна девушка» - эта картина первой появилась на наших экранах. Или «Секрет актрисы» (на ДВД он вышел под названием «Без ума от музыки»- примеч.), в котором героиня Дины, ко всеобщему счастью, находит для своей матери, эффектной кинозвезды, прекрасного мужа - талантливого композитора, с отцовской щедростью сочиняющего песни для обретенной дочери.

Впервые я увидел Дину Дурбин на экране на курорте. Мама взяла меня с сестрою на вечерний сеанс в открытый кинотеатр и мы с восторгом следили за приключениями девочки, которая находит для безработного отца-тромбониста и сотни его коллег знаменитого дирижера, не устоявшего под натиском ее уговоров и согласившегося возглавить целый оркестр безработных музыкантов! На первом же его выступлении девочка в белом платье с воротничком в блестках, сияя счастливой улыбкой, пела без всяких репетиций чудесную арию, и хотелось аплодировать ей вместе с теми зрителями, что были на экране.

О популярности в нашей стране этой девочки, от которой я не мог отвести глаз, могу судить по такому факту из личной жизни. Мне очень не хотелось идти в школу, в первый класс: в детском саду было лучше. Мама сказала: «Будешь учиться - тебя станут пускать в кино без родителей. Пойдешь когда захочешь. На Дину Дурбин!» А много лет спустя, после окончания учебного года без троек в табеле, подарила мне огромную коробку шоколада - дефицит по тем временам страшный. На крышке этой коробки была изображена знакомая девочка из американского кино с поленом под мышкой.

Я написал об этом Дине, и она прислала мне фотографию девочки с коробки. Ту самую. Правда, не с поленом под мышкой, а оперевшуюся на березовую изгородь, почему-то ликвидированную «Красным Октябрем». Кстати, Дина прислала фото сама, я не просил ее об этом.

«Все родители мечтали, чтобы их дети были похожи на моих героинь, - написала она. - К сожалению, они не знали, насколько моя жизнь не походила на ту, что я изображала на экране».

Приходится только удивляться, как Дине удавалось оставаться в каждом фильме веселой и жизнерадостной, беззаботной и озорной. На гонорары от первых ее лент мать, понимая, что без высокого профессионализма в Голливуде не удержишься, наняла для дочери педагогов по актерскому мастерству, сценическому движению и главное - профессора по вокалу, с которым Дина за два года прошла полный курс консерватории. Это все дополнительно к тому, что почти ежедневно она 8-10 часов проводила на съемочной площадке!

Результат? Каждый ее фильм приносил ей новый успех. И вскоре за комплекс ролей девочек, сыгранных ею, Дина Дурбин в шестнадцать лет получает высшую награду Американской академии киноискусства - Оскар.
 



Во всех своих двух десятках фильмов Дина фактически сыграла только две роли. Сначала - этих самых премированных девочек, а потом, когда ей исполнилось семнадцать, перешла к своей второй роли - девушек, устраивающих свое счастье. Тогда же она впервые поцеловалась на экране: робко, застенчиво и на одно мгновение. Впрочем, по-другому целоваться запрещал знаменитый кодекс Хейса, долгие годы правивший бал в Голливуде. По этому кодексу поцелуй в фильмах не мог продолжаться более трех секунд! Удивительно, не правда ли! И режиссеры прибегали ко всяким ухищрениям, чтобы показать, что у их героев далеко не трехсекундные страсти!

Стремясь освободиться от материнской опеки, Дина поспешно выходит замуж. Брак длился меньше года, за ним последовал второй, еще более короткий. Она заботилась не о семье, а о работе.

«Первый бал», где Дина впервые появилась в роли девушки, показал, что актриса прекрасно справляется с новым для нее персонажем. И поет также хорошо, как и прежде. «Первый бал» снимали после имевшего бешеный успех «Большого вальса», когда продюсеры считали, что отныне делать музыкальный фильм без вальса Штрауса - значит проявить дурной вкус! Вот и Дина поет на балу фантазию на темы знаменитого венца.

Помогал Дине во всем ее постоянный продюсер Джо Пастернак, фигура в кино известная. Это он руководил всеми лентами с венгерской звездой, его соотечественницей Франческой Гааль, а позже фильмами с Марио Ланца. Пастернак был, бесспорно, выдающимся специалистом музыкального фильма.

Для Дины Дурбин он установил несколько железных правил. Каждая ее лента должна содержать минимум три музыкальных номера: шлягер, народную песню и оперную арию. Зрители еще и еще раз смогут убедиться в разносторонности ее певческого таланта. Далее. Любой ее фильм подавал актрису как можно эффектнее. Известен театральный закон: величие короля играет его окружение. У Пастернака окружение играло восхищение красотой и обаянием Дины Дурбин. Не заметить и то, и другое зритель уже просто не мог! К тому же сам продюсер подбирал и партнеров для актрисы. Он приглашал в ее фильмы на роли влюбленных ни в коем случае не красавцев, а актеров с хорошими, открытыми лицами, «простых парней», от соседства с которыми прекрасные данные Дины Дурбин становились еще прекраснее. Роберту Тейлору или Кларку Гейблу тут оставалось только отдыхать.



И, наконец, в каждой своей картине Дина Дурбин творила добро. Ее героини были энергичными, настойчивыми, целеустремленными, но всегда честными, справедливыми. Теми, которые никогда не прибегают к подлости, уважают и заставляют уважать человека любой профессии вне зависимости от того, набит или пуст его кошелек. Главным мерилом для героинь Дурбин всегда оставались человеческие качества - шла ли речь о шофере, дворецком, мойщике окон или капельмейстере. Впрочем, такой Дина Дурбин была и в жизни. Сужу по такому для кого-то, может быть, незначительному, но для Дины характерному факту. Наша переписка получила успешное продолжение: у меня нашлось немало новых профессиональных вопросов, я рассказывал Дине о вечерах, посвященных ее творчеству, которые мне довелось провести в Киноцентре, о статьях в солидном издании «Великие и неповторимые», где речь шла о ней, и тому подобном. И она отвечала на все письма. Иногда двумя-тремя фразами, иногда подробно, но никогда не оставляя без внимания ни одно послание. И объясняла причину задержки ответа, если таковая происходила:

Шла война. Американцы в ней были нашими союзниками, и в 1943 году, когда снималась картина, в Голливуде посчитали необходимым вставить в нее наши песни. «Русский друг моего аккомпаниатора, - написала мне Дина Дурбин, - научил меня словам русских песен, которые я пою в «Сестре его дворецкого». Он предложил мне на выбор несколько мелодий. Из них мы и составили попурри, которое звучит в этом фильме».

Русским другом был пианист Макс Рабинович, который аккомпанировал Вертинскому во время его гастролей а Америке. Дине он подсказал песни. Запомнившиеся ему еще с дореволюционных времен, песни, которые у нас в сороковые годы исполнять категорически не рекомендовалось. И, конечно, в программу из цикла «В поисках утраченного» мы включили весь русский блок Дины Дурбин.

«Сестру его дворецкого» смотрели с восторгом не только в Москве и других наших городах. Во всем мире картина имела оглушительный успех. Критики называли ее «триумфальным парадом Дины Дурбин» Но думаю, что дело не только в ней. Голливудцы угадали настроение зрителей, сделав в военное время ленту, в которой не было и намека на тяготы жизни. Все комфортно, романтично и весело, как в мирные дни, о возвращении которых все мечтали. Дина, конечно, в этом фильме блистала. И пела божественно.

В том же 1943 году, когда появилась «Сестра», Дина передала главе фирмы «Юниверсл» Карлу Леммлу-младшему повесть Сомерсета Моэма «Рождественский праздник» с просьбой прочесть ее. Через несколько дней Дина встретилась с Карлом и сказала, что хотела бы сыграть в экранизации повести. «Кого сыграть? Эту, простите, шлюху?» На что Дина ответила: « Мы могли бы легко изменить ее профессию. Она станет, например, певичкой портового кабачка, и тогда можно будет включить в картину несколько песен». Карл явно раздражался: « Но каких? Что может петь певичка в таком злачном местечке? И поймите же - это совсем не ваша роль, драматическая. Публика привыкла, что вы несете ей свет, а здесь - чернота и безрадостный финал!» «Мистер Леммл! - Дина была очень серьезна. - Не может актриса столько лет играть одно и то же! Она в конце концов неизбежно исчерпает себя. Я должна изменить свое амплуа». Дина настояла на своем. Непохожую на другие картину «Рождественские каникулы» снимал известный режиссер Роберт Сьодмак. Снимал на деньги самой актрисы, получившей наконец драматическую роль. С ней она, по признанию рецензентов, справилась блестяще. Но... Наша зрительская консервативность! Как часто мы не хотим видеть на экране то, что непривычно, выходит за рамки устоявшихся представлений! Многочисленные члены клубов поклонников Дины Дурбин и в Америке и в Англии встретили «Рождественские каникулы» в штыки. Фаны бойкотировали картину. У входа в кинотеатры они устраивали пикеты с плакатами «Не ходите на этот фильм!», «Верните нам нашу Дурбин!» и «Юниверсл» вынуждена была сдаться. Следующий фильм с Диной Дурбин сняли по знакомой зрителям схеме. Актриса снова одерживала победу над трудностями, находила свое счастье и пела. Вселяла во всех веру, что все к лучшему в этом лучшем из миров. Все вернулось на круги своя.

Муж Дины - Чарльз Дейвид, до этого не снимавший ее, сделал с женой необычную картину - «Леди в поезде», детективную историю, комедию с убийством, расследованием и песнями, конечно. Но это не был выход. За «Леди в поезде» последовало еще несколько картин прежнего типа. Каждая была не лучше предыдущей.

В 1948 году, не дожидаясь премьеры последней картины Дурбин «Ради любви к Мэри», Карл Леммл-младший прислал ей странное письмо. «Ввиду увеличивающегося безразличия к вам публики, - читала Дина, - мы выплатим вам жалованье, следуемое за три фильма, и в дальнейшем ваш контракт останется без возобновления». Это было подобно пощечине. За двенадцать лет работы на студии, ей казалось, она заслужила хотя бы человеческого разговора.

Джо Пастернак, перешедший к тому времени на студию «Метро-Голдвин-Майер», немедленно прислал Дине приглашение работать с ним. Но она уже приняла решение: покинуть Голливуд и оставить кино. Ей было двадцать шесть лет.

С мужем и двумя детьми - Джессикой и Питером - она переселяется в Европу. Живет под Парижем, в скромном двухэтажном особнячке, отгородив себя от огромного мира. Не встречается с журналистами, поет только в семейном кругу. Одному настойчивому репортеру, которому удалось поймать актрису на улице рю де Вивье, у ее дома, сказала: «Дины Дурбин нет больше. Есть Эдна Мэ, не имеющая ничего общего со звездой Голливуда!»

И все же, когда Дине Дурбин исполнилось семьдесят, я поздравил ее и от имени кинокомпании «Мост-медиа» пригласил посетить Москву. Вот что она ответила: «Не могу выразить словами, как была счастлива узнать, что в твоей стране все еще существует симпатия к моему творчеству. Приглашение посетить Москву и встретиться с моими многочисленными друзьями обрадовало меня, но боюсь, что буду вынуждена отказать. Я получала много предложений вернуться на экран, выступать в концертах, на телевидении, встречаться с прессой, но всегда отвечала отказом. Ваше предложение чудесно, и я бы с удовольствием дала согласие. Однако в течение многих лет все воспринимали мои отказы с такой любезностью и пониманием, что было бы некорректным и неделикатным с моей стороны делать какие-либо исключения. Еще раз благодарю тебя. Я могу испытывать только чувство гордости, что есть люди, которые помнят меня. С пожеланием счастья Дина Дурбин»

Несколько лет назад в Доме ученых в Дубне проходил вечер, посвященный Дине Дурбин. Меня попросили провести его. В зале сидели известные физики, такие, как Бруно Пантекорво, и молодые. После вечера ко мне подошел улыбающийся человек в тюбетеечке, глаза его светились радостью. «Академик Мещеряков, Михаил Григорьевич, - представился он. - А вы знаете, я ведь видел Дину Дурбин в Нью-Йорке! Сразу после войны нас, группу ученых, включили в состав делегации на открытие ООН. Для русских тогда устроили большой прием, и хозяйкой бала была, к нашей радости, сама Дина Дурбин. Как она хороша в жизни - лучше, чем на экране! А уж когда она запела для нас русские песни, все застонали от восторга! Никогда не забуду ее!»

И еще одна история в заключение.

Накануне премьеры передачи по телевидению мне позвонила зрительница: «Ольга Ивановна Беляева, - представилась она и попросила: - Не можете ли вы завтра сообщить интересный факт о Дине Дурбин?»

Я объяснил, что все передачи сдаются за десять дней до эфира. «Но может быть, вам пригодится мое сообщение в дальнейшем?» - сказала Ольга Ивановна и поведала следующее.

Она - сестра летчицы Рудневой, одной из «ночных ведьм», как их называли немцы. Астроном Николай Степанович Черных из Крымской обсерватории, назвав открытую им звезду в честь героини-сестры, предложил Ольге Ивановне: «Следующую звезду я назову вашим именем!» «Не надо, - отказалась она. - Лучше назовите ее именем актрисы, которая помогла мне выжить. Во время войны я потеряла мать, отец погиб на фронте, я осталась одна в пустой квартире, и избавиться от депрессии, от неверия, что жизнь возможна без близких, помогла мне Дина Дурбин, на фильмы которой я ходила чуть ли не ежедневно. Астроном выполнил эту просьбу. Теперь у Ольги Ивановны есть документ, присланный из Лондона: малой планете 4389, открытой 1 апреля 1976 года в созвездии Девы, присвоено имя Дины Дурбин. Документ подписан 15 апреля 1995 года - сроки утверждения имен новых планет чуть короче, чем расстояние от них. Теперь на удалении от Земли в триста десять миллионов километров сверкает звездочка Дины Дурбин.

А программа об этой актрисе, показанная по телевидению, вызвала такой интерес, что ее вскоре повторили. И тут выяснилось странное на первый взгляд обстоятельство. Оказалось, что ее, а вслед за ней и фильм «Сестра его дворецкого» смотрели не только те, кому за тридцать. Передача по рейтингу вышла на первое место, обогнав - небывалый случай! - даже футбол. Как это произошло, объяснить не могу. Знаю только, что одно старшее поколение обеспечить такой рейтинг не в состоянии. Что, слухами земля полнится? Или действительно все устали от чернухи и потянулись к лентам, излучающим доброту?..

 




Из книги Глеба Скороходова «Ты - божество, ты - мой кумир»



 

Дина Дурбин умерла в 2014 году в возрасте 93 лет. Так и не появившись перед глазами папарацци.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments