lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

Categories:

ГАЛЛОМАНИЯ. "ОНА ПО-РУССКИ ПЛОХО ЗНАЛА..."

 

290 370
Wikimedia Foundation 
...Александра Сергеевича Пушкина лицейские соученики прозвали Французом. Прозвище было меткое – что называется, в точку.

Родители Пушкина, люди весьма своеобразные, в семейной обстановке общались между собою только по-французски. Неудивительно, что, выросши в такой атмосфере, своё первое подражательное литературное сочинение – комедию в мольеровском духе "Похититель" ("L’Escamoteur") – семилетний Пушкин написал по-французски.

По-русски будущий поэт иногда разговаривал со старшей сестрой Ольгой. Чаще слышал русскую речь от няни, от дворни и на улице во время прогулок.

Отметим, что роль няни Арины (Ирины) Родионовны Яковлевой-Матвеевой в языковом воспитании Пушкина всё же несколько преувеличена. Вряд ли неграмотная крепостная крестьянка могла преподать умному барчуку что-нибудь более существенное, чем азы разговорной простонародной речи.

Тем не менее, факт есть факт: Пушкин с шестилетнего возраста говорил на обоих языках совершенно свободно. Иначе говоря, для величайшего русского литературного гения, создателя русского литературного языка, французский и русский языки с детства были одинаково родными, а подобное явление встречается не так уж часто.

Нет никаких оснований считать Пушкина галломаном только потому, что он был двуязычен. Равно как нет оснований приписывать Пушкину невероятное полиглотство. Обладая способностями к иностранным языкам и жадно интересуясь западноевропейской литературой, он самостоятельно выучился читать по-английски, по-немецки, по-итальянски и по-польски, но никогда не пытался говорить, тем более – писать на этих языках. "Читаю со словарём" – не тот уровень, чтобы претендовать на свободное владение иностранным языком.

Свою героиню Татьяну Ларину Пушкин в 3-й главе "Евгения Онегина" охарактеризовал так:

Ещё предвижу затрудненья:
Родной земли спасая честь,
Я должен буду, без сомненья,
Письмо Татьяны перевесть.
Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала,
И выражалася с трудом
На языке своём родном,
Итак, писала по-французски...
Что делать! повторяю вновь:
Доныне дамская любовь
Не изъяснялася по-русски,
Доныне гордый наш язык
К почтовой прозе не привык.

Как следует понимать этот отрывок? Можно ли обвинить бедную Татьяну в незнании русского языка, что вроде бы прямо следует из текста? Ни в коем случае!


300 420
Wikimedia Foundation 
Ибо чуть выше в этой же главе романа Татьяна беседует с няней, простой крестьянкой – не по-французски же они разговаривают. А "по-русски плохо знала" означает, что Татьяна Ларина неважно владела письменной формой русского языка, поскольку воспиталась на чтении французских романов, и опасалась, что в написанном по-русски письме Онегину не сможет должным образом выразить свои чувства. Только и всего.

...Виновником повальной иностранизации русского дворянства обычно называют царя-реформатора Петра Великого, который, дескать, насаждал в России иностранщину где надо и где не надо.

Пётр Великий, с его живым умом и хваткими способностями к иностранным языкам, так и не удосужился выучить французский, поскольку питал склонность к нидерландскому (голландскому) и немецкому. Увы, сохранившиеся тексты Петра, собственноручно им написанные на этих языках, показывают, что в реальности Пётр владел не нидерландским и не немецким, а своеобразным жаргоном-смесью из них – примерно тем языком, который сейчас называют нижненемецким, или гамбургским диалектом немецкого языка.

Степень галломании русского дворянства сознательно преувеличивалась большевистскими историками, чтобы показать, какие нехорошие люди были эти дворяне, и как сильно оторвались они от народа.
 
 
280 420
Wikimedia Foundation 
В действительности галломания и заметное языковое офранцуживание русской дворянской среды приняли заметные масштабы только в царствование Екатерины Великой, а к середине XIX столетия пошли на убыль и начали угасать.

Не надо забывать, что французский язык с начала XVII века был европейской дипломатической и учёной интерлингвой. Он и сегодня остаётся международным дипломатическим языком; ни один документ международного права не имеет силы, если нет его аутентичного текста на французском языке. А в XVIII столетии французский язык сделался своего рода языком межнационального общения европейцев, владение им было признаком образованности и благородства.

Неразвитость русского литературного языка, очевидная в допушкинскую эпоху, вынуждала многих авторов публицистических и философских сочинений писать по-французски. Таков был, к примеру, знаменитый московский "басманный философ" Пётр Яковлевич Чаадаев – до конца жизни он так и не отважился попробовать писать по-русски. Да и позже великий русский поэт Фёдор Тютчев писал по-русски только свои гениальные стихотворения, а в личной жизни и в быту говорил по-немецки и по-французски (обе его супруги были иностранками и не знали русского языка), и писал частные письма на этих же языках. Но во внесемейном кругу "своих" эти люди отлично и весьма цветисто выражались по-русски, и с простолюдинами общались отнюдь не через переводчиков.

Аристократические особы, не вылезавшие за пределы светских салонов и вообще не знавшие русский язык, тоже имелись. Но таких были единицы, над ними откровенно смеялись, и их сильно недолюбливали, если не сказать больше.

Пример – Карл Васильевич Нессельроде, многолетний (с 1816 по 1856 годы) российский министр иностранных дел. По-русски он говорил примерно так же, как карикатурно изображённый Львом Толстым в первой части "Войны и мира" князь Ипполит Курагин.

Кое-как чирикать по-французски умели многие дворяне, получившие домашнее или пансионное образование – как гоголевские "дама просто приятная" и "дама приятная во всех отношениях" с их знаменитым французско-нижегородским выговором "сконапель истоар" (ce qu’on apelle histoire). В совершенстве этот язык знали только немногочисленные аристократы и представители культурной элиты – писатели, учёные.

280 440
Wikimedia Foundation 
Но полным-полно было и дворян, которые ни по-французски, ни на каком другом иностранном языке не смыслили ни уха ни рыла, а по-русски писали с ошибками и читали едва не по складам. Примеров достаточно. Это и московский генерал-губернатор Арсений Закревский, видная фигура и не последний человек в империи, и такая высокопоставленная персона, как военный министр Алексей Аракчеев, фаворит двух императоров, один из самых влиятельных государственных деятелей России в период с 1799 по 1826 год. Как видим, фонвизинский Митрофанушка – не только литературный персонаж; митрофанушки существовали и в реальности, а порой даже носили генеральские эполеты.

Николай Первый – исторически личность в общем и целом малосимпатичная. Ему есть что вменить в вину – и как императору, и как человеку. Однако именно Николай Первый после 1833 года установил порядки, которые можно определить как первую сознательную политику защиты и охраны русского языка, пусть даже достаточно своеобразную, отвечавшую представлениям самого Николая.

Он отнюдь не запрещал изучать всем желающим какие угодно иностранные языки. Но категорически запретил российским подданным публичные выступления на иностранных языках – за исключением учёных докладов в академической аудитории. Исключение сделано было также для оперных спектаклей и драматических представлений в театрах смешанного (Большой Каменный и Михайловский в Петербурге) и национального репертуара (Немецкий музыкальный театр в Петербурге).
 
350 260
Wikimedia Foundation 
Николай Первый запретил присваивать классные чины кандидатам в чиновники, не знавшим русский язык, и принимать их на службу. Потребовал от всех иностранныхподданных русской государственной и военной службы (прежде всего от офицеров-"контрактников") изучить русский язык, отказавшихся – уволить. Надо упомянуть, что на российскихподданных иностранного происхождения, не состоявших на государственной и военной службе и занятых "частным бизнесом" (торговцев, врачей, частных преподавателей, фермеров), эти строгости не распространялись.

Сам Николай Первый в придворном обиходе требовал, чтобы к нему обращались по-русски. Прошения на высочайшее имя принимал в том случае, если они были написаны на русском языке. Владея двумя иностранными языками (французским и немецким), он говорил на них только с приезжими иноземцами.

...Со второй половины XIX столетия о галломании русского дворянства говорить уже не приходится.

Времена переменились, дворянство беднело, разорялось и разбавлялось разночинцами, домашнее воспитание вытеснялось казённым, художественные и литературные ориентиры стали иными.

Высшие культурные силы России уже не шли в арьергарде европейской культуры – стране хватало собственного потенциала.

А с наступлением эпохи реформ 1860-1890-х годов галломанская старина начала века – безмятежная, усадебная, чудаковатая и милая – сделалась всего лишь невозвратным воспоминанием...

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments