lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

Categories:

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ. ЛИДИЯ СМИРНОВА- ЗВЕЗДА

 


 
 
ЛИДИЯ СМИРНОВА  ПОДРУГА И ЗВЕЗДА
 

Актрису Лидию Николаевну Смирнову знали все. Она ушла, когда ей было 94 года (а по слухам, лет на пять больше). Это она спела песню "Моя любовь", это она прочитала в 41-м с экрана "Жди меня". это она свела с ума Дунаевского и Воинова (по слухам, Мао Дзедуна и еще не меньше пары сотен самых достойных мужчин двадцатого века). Это она пережила всех, кроме Зельдина. Это она тихонько жила в высотке на Котельнической, когда ее сначала забыли, а потом (благодаря Сереже Новожилову и фестивалю "Киношок") вдруг вспомнили и сделали чуть ли не главной звездой ушедшей эпохи. Хотя для друзей она все равно всегда оставалась Лидунчиком.

 

 

В последние годы, когда из-за своего особого характера и языка, а также в силу безжалостных лет, она растеряла всех подруг, ее подругой стала Людмила Васильевна Успенская, которую я нежно люблю. Она много знает про Лидунчика такого, чего ни в одной книжке не прочитаешь. А мне так хотелось, чтобы хотя бы более-менее приличные истории Успенской о Смирновой стали известны людям. И вот сегодня это случилось. Здесь 10 эпизодов. Публикуется впервые. 

СМИРНОВА И ЦЕРЕМОНИИ

Когда мне Жариков сказал, что председателем отборочной комиссии будет Смирнова, я еще уточняла, которая именно. Она тогда в «звездах» себя еще не числила. Да и вообще мне кажется, что имя себе начала делать уже после семидесяти. До этого огромным сдерживающим центром, к которому она всегда прислушивалась и подчинялась, был Воинов. При этом у нее было совершенно потрясающее чувство самоиронии, поэтому она сама любила повеселиться, когда вокруг восклицали «звезда»» и однажды непроизвольно в ответ прямо в лицо восхищенным поклонникам произнесла ответ матом и в рифму: «…!» . Годы выигрышно работали на нее, и она умело это использовала. У нее был просто талант вызывать у людей желание сделать для нее что-то доброе и полезное. Помню, как в канун ее 80-летия Наина Ельцина с ней посекретничала, что сам Ельцин своей жене признался: «Я ей дал уже всё, что мог», имея в виду правительственные награды. Это уже намного позже она скажет, что хочет, чтобы в ее честь назвали звезду: «У Нонки (Мордюковой) же есть!»

 

КАК ПЕРЕЙТИ НА ТЫ
Но всё это будет потом. А пока, на протяжении лет десяти мы с ней исключительно на «вы». Надо сказать, что она никогда себе не позволяла фамильярничать и вести себя по-барски с другими. Ни за что! Она общалась со всеми только в уважительной форме. Всегда!
Конечно, она была для меня только Лидия Николаевна, иначе быть не могло, ведь она была ровесницей моей ушедшей в эту зиму мамы. И потом, лет десять подряд, пока она не предложила:
- Может, уже хватит на «вы»?
- Ой, конечно! Вам уже давно пора перейти со мной на ты, я же столько раз вас об этом просила!
- Нет! Только вместе!
- Ну нет, это исключено. Я не смогу.
- Сможешь! Неси рюмки и графинчик из серванта.
Без проблем и с готовностью.
- Наливай. А теперь посмотри на меня и скажи: «Лида! Иди к чёрту!» (реальный вариант был жестче и начинался на букву "ж")
- Нет. Не выговаривается.
- Ли-да-и-ди-к-чер-ту!!! Говори!
Я опускаю голову вниз и извлекаю из себя это слогосочестание.
- Ну вот! Выпьем!

СМИРНОВА И ВОИНОВ

Когда ей было под 90, а Константин Наумович вот уже несколько лет пребывал в ином мире, она могла позвонить и осторожным шепотом сказать: Вот я сейчас лежу на кровати и звоню тебе, а Воинов сидит в кресле напротив и смотрит на меня.
- Что-нибудь говорит? – спокойно спрашивала я.
- Нет. Просто молчит и смотрит.
- Как он выглядит?
- Хорошо. Спокойный. В костюме.
Он был дня нее самым близким человеком с тех самых пор, как пришел режиссером в Театр киноактера.
А вот этот случай мне запомнился.
Все еще живы, а Воинову с Лидой еще предстоит вместе сняться в картине Александрова «Приют комедиантов».
Очередной телефонный разговор сводится к фильмам Воинова и, в конце весьма хвалебного разговора о его таланте, к «Шапке» по книжке Войновича. (кстати, они с К.Н. так потом до конца жизни с ними Воиновым и его женой Ириной была в дружбе).
Я (приблизительно так) : - Ну и почему ты считаешь, что это у него хороший фильм? Тема? Но ведь на тему советского гнобизма все уже давно всё сняли, всё сказали. Он – последний. Ну, распределение шапок-ушанок как принцип унижения интеллигенции не столь трагичен. Стоило ли снимать по старой повести? Актеры заняты беспроигрышные (Владимиров, Вл.Ильин, Федосеева-Шукшина), с ними делать нечего, они сами всё умеют. Изображение? Одна-единственная выгородка в павильоне.
Не проходит и часа после разговора, повторный телефонный звонок: «Я рассказала Воинову, что ты думаешь про его фильм, а он в ответ сказал: «Не называй при мне больше фамилию Успенской».
Я ахнула. «Как же ты могла??? Ведь он на пороге смерти (рак), ты так за него трясешься и вот не пощадила».
С благодарностью вспоминаю Воинова. Спустя, наверное, два года она позвонила и сказала: «На Мосфмльме покажут наш фильм. Я тебя жду».
«Нет. Там будет Воинов». «Вот он-то и попросил меня тебя пригласить».
Потом мы с ним любили друг друга на Киношоке, я с ним кокетничала. И была у него в больнице перед его уходом. Он был интеллигент и, как следствие, несчастный, малореализованный человек.

СМИРНОВА И ВРАЧИ

Моё больное колено сейчас лечит врач Виталий Кокин, который пользовал ее лет двадцать подряд до того момента, когда она, наконец, решилась в возрасте 86-и лет (по паспорту!) на замену сустава. Несколько дней назад он вспоминал, что когда в поликлинике огромная очередь больных стояла на приём, а в это время в кабинете уже находилась Смирнова, очередь быстро рассасывалась, потому что ожидать врача можно было до вечера. «И ведь что интересно! – вспоминал Виталий – два слова о коленке и потом целый час о чем угодно, только не о болячках!» Он ее боготворил, на свои деньги покупал лекарства, а его жена Тамара ежедневно приезжала в высотку, чтобы делать ей массаж сломанной руки. Сеанс всегда затягивался до полуночи.

В этот же раз она болеть не собиралась, т.к. отдыхала в санатории в Звенигороде, поэтому для меня это был неожиданный звонок на городской телефон:
- Я в Боткинской. Меня привезли на процедуру и не отпускают назад. Я им не нравлюсь, что-то с желудком. А я в тренировочном костюме, и у меня нет даже запасных трусиков!
- Я сейчас приеду, привезу.
Захожу на Щукинской рыночек, покупаю две пары турецких трусиков, беленькие и черненькие (важно!) с вышитыми на пузике ромашками и захожу в ее четырехместную палату. Три изумленных женщины всё еще в шоке от того, что к ним поместили «звезду», сидят и заторможено наблюдают.
Моя уже в больничной рубашечке.
- Как тебе врач?
- Симпатичный, молодой…
Достаю из сумки трусики, раскладываю на кровати:
- Вот эти – черненькие – на случай, если внезапно придёт менструация.
Тётки внимательно прислушиваются.
- А вот эти – беленькие – это если с врачом захочется потрахаться.
Лида задумчиво молчит.
- Поняла?
- Поняла. Не перепутать бы…

СМИРНОВА И ЗЛАЧНАЯ ЖИЗНЬ

Утро традиционно начиналось со звонка с сообщением о сильно повышенном артериальном давлении. Всегда! И сообщением о том, что ей вечером на приём (ресторан, посольство, клуб и т д ).
- Как быть? Здоровья нет, а очень хочется…
- Иди! Обязательно выпей водочки и заешь хорошей рыбкой. И обязательно позвони, когда вернешься.
Она звонила всегда, во сколько бы ни возвращалась.
_ Как твоё давление?
- Знаешь, ты, как всегда, была права…

Звонок на работу:
- Пойдём сегодня в ночной клуб?
- К-куда? Нет. Во-первых, мне номер сдавать, так что засижусь. Да и туалет не тот, рабочий.
- Во-первых, это мероприятие откроется в 12 ночи, а во-вторых, я тебе поищу что-нибудь из своего.
Около 12-и звоню в дверь. В спальне на кровати уже расстелен ее брючный костюм. За нами заезжают, тем более, что это недалеко, в бывшей гостинице «Россия». Уж не знаю, какое мероприятие было там глубокой ночью у спонсоров в отдельном кабинете со знаменитостями, но в один прекрасный момент моя 83-летняя подруга говорит: «Хочу танцевать!» и направляется туда, где в кромешной темноте под редкими всполохами цветных огней топчется молодежь. Она вплывает в этот круг, и все, особо не вглядываясь в новичка, расступаются. Она начинает притоптывать ножками, А Римма Маркова и Сергей Шакуров справшивают: «А ты..?»
«Я? Нет! Мне не по возрасту!»


СМИРНОВА И ПРЕДРАССУДКИ

В доме у нее я Михаила Андреевича Глузского не встречала, но знала, что она дружит с ним. Надо сказать, что Смирнова хотя и очень его уважала, но, по ее словам, иногда даже побаивалась. Уж очень он был откровенно прямолинеен в вопросах дисциплины, порядка и четких понятий о том, что такое хорошо и что такое плохо. А наша нестандартная актриса нечасто им соответствовала.
А вот с сыном его Андреем и женой Ниной и даже внучкой-школьницей всегда пересекалась на днях рождения. Они, достаточно молодые, ее обожали, заботились о ней. и с восторгом и горящими глазами слушали не всегда приличные, но очень зажигательные воспоминания о жизни былой.
И про этот случай я услышала от Андрея, который, по признанию его законной, влюбился навсегда и в любых, даже не слишком привлекательных ситуациях (а такие тоже бывали), оказывался только на Лидиной стороне. 
Так вот про тот случай. Юбилей Михаила Глузского, и торжество с поздравлениями в театре.На сцене Народная артистка СССР Лидия Смирнова с идеальной стрижкой блондинки из искусственного волос (к тому времени с собственными было уже сильно плоховато, и бывшие локоны уже не вились, а с трудом собирались в жалкий хвостик на затылке) И при первом же взгляде на нее юбиляр отвратительным, брезгливым, но хорошо поставленным голосом произносит: «Ты сегодня очень похожа на Крепкогорскую!» (Муза Крепкогорская, жена Георгия Юматова, широко известна нашему народу по роли жены генерала в фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», эпизод в химчестке)
Лида разворачивается к нему лицом со словами: «Миша! Тебе не нравится моя прическа? Нет проблем!» И, как говорится, на глазах у изумленной публики, сдергивает с себя парик, швыряет ему под ноги, гордо вскидывает свой тощий хвостик на затылке и произносит поздравительную речь. Восторг зала непередаваем.


СМИРНОВА И КРАСОТА

Она никогда не выдавала себя за красавицу. Ее исключительно трезвый ум, который не отказывал ей почти до самого конца, не позволил ей внушить себе самой, что она имеет право принять комплименты окружающих за истину. Свои не по-современному толстые губы она прятала под помадой, подчеркивая только их незначительную часть. А грудь, которой она тоже не слишком гордилась, т. к. на ее взгляд та была великовата, старалась уместить в лифчик размерчиком поменьше. Но что она всегда знала за собой – так это то, что нет на свете такого мужчины, который не поддался бы на ее, как она говорила, «манкость». Что уж тут! Было! И еще как! В особенности в последнее десятилетие ее жизни. Я – свидетель.
А поначалу она меня поразила однажды очень. Ну кто будет приводить себя в идеальный порядок, если, допустим, к подружке забежит подружка, или к приятелю – приятель? Только не она! Мы созваниваемся и договариваемся о встрече. С Ордынки до ее дома 2 – 3 остановки на трамвае, и я преодолеваю их неожиданно быстро и оказываюсь перед ее дверями минут на 5 раньше условленного срока. Она открывает дверь, но высказывает неудовольствие. Я в недоумении и где-то даже в обиде.
- Проходи на кухню.
Я подчиняюсь и вижу уже расставленные тарелки и стопочки. Потом начинается метание на стол еды из холодильника, который стоит в передней. Я наблюдаю за ней и с изумлением отмечаю: Вот она принесла масло, а пока перемещалась, в ее прическе у правого уха появился соблазнительный завиток. Достала селедочку, а на ее щеках заиграл только что положенный румянец. Ну, и, прежде чем сесть за стол, она успела еще сбегать за помадой. Но всё это как бы незаметно, словно такой и была. «Так вот почему она была недовольна моим преждевременным приходом! Я не дала ей тех самых пяти минут для наведения красоты».

Мы познакомились, когда вместе отбирали фильмы для самого перового фестиваля «Созвездие». Она – председатель. Еще в отборщики входили Шевчук, Гвоздикова, Золотухина. Ей было 72, (по паспорту, сильно сомневаюсь), и я всё боялась, что она навернется в темноте зала. У меня тогда были на это свои причины, моя мама ее ровесница, ушла из жизни в эти годы после неудачного падения А тогда мы отсматривали по четыре картины в день в Госкино. И так целый декабрь, изо дня в день. С перерывом на обед. Я потом узнала, что у нее был «пунктик» - накормить обязательно всех, кто бы ни пришел в ее дом, даже если это съемочная группа из 6 – 8 человек. Она для них специально покупала колбасу, хлеб, сыр и т.д. И – обязательно»! – водочки по стопочке за благополучное окончание благого дела. А после больших застолий с большим количеством гостей излишки угощений отправляла консъержкам. А первое впечатление от этого ее привнесенного из голодных лет правила я тогда и получила. Нам ведь не приходило в голову, что надо купить бутербродов киномеханикам: «Им ведь некогда, они плёнку для нас перематывают!»
Ну а потом, в феврале, в Твери открылся актерский, совершенно сказочный и незабываемый фестиваль, и принимал нас в своем городе Калинине Сергей Новожилов. А Лидусе стукнуло 73, и все гости, с шампанским заходили к ней в номер с поздравлениями. На ее широченном подоконнике стояла батарея бутылок, и потом, в оставшиеся дни все, кому не лень, пропускали в ее номере по бокальчику. Не везти же в Москву нелюбимый напиток. Помню, Римма Маркова всех к ней зазывала со словами: «Заходите все! Тут у Смирновой шинок». Но сама она к нему не пркладывалась, а совсем поздно, когда вся активная жизнь заканчивалась, вызывала меня на этажи, где круглосуточно можно было пропустить коньяка или водки.
Оттутда всё и пощло в следующие годы нашей дружбы. А тогда, много лет назад, я еще не понимала, что на восьмом десятке ее жизни и на пятом моём мои совместные с ней возливания будут расти и крепнуть. И всех, кто оказывался в ее доме, она потчевала водочкой на лимонных корочках (обязательно!) под фирменный винегрет с селедочкой.
Вернулись домой. И она позвонипла. И очень удивила. Объясню. У меня до сих пор устойчивое убеждение, что все актеры живут вовнутрь. Их интересуют исключительно они сами, и общения с ними ограничиваются, как правило комплиментами в их адрес. А ее, напротив, интересовали подробности именно моей жизни. И потом, наблюдая ее общение с другими, я видела, что ей интересно не себя показывать, а про других узнавать. Но это уже другие рассказы.

Александр Казакевич

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments