February 23rd, 2016

ЖЕНЩИНЫ, ВДОХНОВЛЯВШИЕ ГЕНИЕВ. К ДАТЕ ПАМЯТИ АННЫ КЕРН

 

В день рождения Анны Керн, вдохновившей Пушкина на создание знаменитого стихотворения «Я помню чудное мгновенье», АиФ.ru вспоминает женщин, которым посвящали строки самые известные русские поэты.

Анна Керн, Лиля Брик, Нина Петровская, Зинаида Райх, Любовь Менделеева.
Анна Керн, Лиля Брик, Нина Петровская, Зинаида Райх, Любовь Менделеева. © / Коллаж АиФ
 

АиФ.ru предлагает вспомнить женщин, которые вдохновляли поэтов, и благодаря которым русская литература наполнилась романтическими строками.

Анна Керн

Анна Керн и Александр Пушкин познакомились в Петербурге на одном из литературных вечеров. Светловолосая красавица с васильковыми глазами не могла не произвести впечатление на известного ловеласа. Однако «солнце русской поэзии» девушке показался слишком грубым. «Он вовсю старался обратить на себя внимание льстивыми возгласами, как, например: “Можно ли быть такой хорошенькой!”», — вспоминала Керн.

Следующая их встреча произошла спустя 6 лет, к этому времени Керн уже была наслышана о поэтическом даровании Пушкина и хотела поближе с ним познакомиться. Отбывающий ссылку в Михайловском поэт тоже увлёкся дамой и посвятил ей строчки волнующего стихотворения «Я помню чудное мгновенье». Однако их романтические отношения длились недолго — вскоре Керн вместе с детьми уехала в Ригу, где находился её муж, старый генерал. В 1827 году Керн решила расстаться с ненавистным супругом, навсегда похоронив свою репутацию приличной женщины. В «светском обществе» генеральша Керн приобрела статус отверженной, да и Пушкин в своей переписке с друзьями уже давно называл её не «гением чистой красоты», а «вавилонской блудницей». Впрочем, всё это не мешало Керн продолжать любить и влюбляться.

Анна Петровна, рисунок Пушкина (1799-1837), Институт русской литературы, Санкт-Петербург
Анна Петровна, рисунок Пушкина (1799-1837), Институт русской литературы, Санкт-Петербург. Фото:Commons.wikimedia.org

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

Лиля Брик

Владимира Маяковского познакомила с Лилией Брик её старшая сестра Эльза, за которой он некоторое время ухаживал. В замужнюю Лилю поэт влюбился с первого взгляда, на всю жизнь. Она была образованной женщиной: хорошо разбиралась в литературе, скульптуре, живописи, знала иностранные языки, но всегда хотела большего — прослыть гением. Однако в историю Лиля вошла исключительно как женщина, покорившая гения. Чувства поэта-бунтаря к Лиле были настолько велики, что он буквально пресмыкался перед объектом обожания. О своих отношениях с мужемОсипом Бриком и Маяковским Лиля писала: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…». Вся Москва судачила о парадоксе и нелепости отношений великого поэта и «этой», но Лиля по-своему любила писателя, как и его творчество, которое он посвящал ей.

На долгих пятнадцать лет она стала музой, любовницей, любовью и трагедией Маяковского. Поэт застрелился, в предсмертном письме ещё раз прося Лилю любить его. Наполненные страстью стихи, адресованные Лиле, до сих пор знают, любят и декламируют по всему миру.

Лиля Брик.
Лиля Брик. Фото: www.globallookpress.com

И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.

Нина Петровская

Нина Петровская играла заметную роль в литературной и богемной жизни начала XX века. Роковая красавица, начинающая поэтесса, по словам Александра Блока, «довольно умная» женщина, конечно же, стала объектом воздыхания. Первым на девушку обратил внимание звезда литературных салонов Андрей Белый, с которым у неё завязался серьёзный роман. Однако слишком земная Петровская не соответствовала образу поэта-символиста, воспевающего Светлую Прекрасную Даму, и он быстро от неё отказался. Решительная поэтесса не могла простить предательства и даже попробовала убить любимого, но пистолет в её руке дал осечку.

После неприятной истории с покушением на убийство роковой поэтессой увлёкся уже женатый Валерий Брюсов, вокруг которого всегда витал мрачный, демонический ореол. Их роман длился целых семь лет — для Петровской он был и сладким, и мучительным, ведь теперь ей приходилось соответствовать поэзии Брюсова. Он посвятил ей книгу «Огненный ангел», в котором она стала прототипом главной героини Ренаты, одержимой дьяволом.

Нина Петровская.
Нина Петровская. Источник: Public Domain

Ты — слаще смерти, ты — желанней яда, 
Околдовала мой свободный дух!
И взор померк, и воли огнь потух
Под чарой сатанинского обряда.

Зинаида Райх 

Сергей Есенин и Зинаида Райх познакомились в редакции петербургской газеты «Дело народа», где та служила секретарём-машинисткой. Сначала они общались по работе, а вскоре Райх послала телеграмму своему отцу: «Вышли сто. Венчаюсь». Отец выслал.

Молодые искренне верили, что будут жить долго, счастливо и умрут в один день. Поэт посвящал любимой произведения, она — боготворила мужа. Но «долго и счастливо» не вышло: семейному счастью мешали друзья, недруги, издательства, обрушившаяся слава и пьяные скандалы. Однажды в момент ссоры Есенин бросил Зинаиде оскорбительное, нецензурное слово, а она в пылу гнева ответила ему тем же. Схватившись за голову, Есенин простонал: «Зиночка, моя тургеневская девушка! Что же я с тобой сделал!». Райх чувствовала, что перестала быть желанной, но всё прощала, до последнего пытаясь сохранить семью. Мучения длились до тех пор, пока Анатолий Мариенгоф, друг Есенина, не солгал ей, что у мужа есть другая. Райх навсегда ушла из жизни поэта, однако судьба подарила ей новое счастье — брак с великим режиссёром Всеволодом Мейерхольдом, который её боготворил.

Спустя годы Есенин вновь посвятил Райх стихотворение — «Письмо к женщине», в котором раскаивался и признавал свою вину перед давно любимой женщиной.

Зинаида Райх.
Зинаида Райх. Фото: www.globallookpress.com

Вы помните, 
Вы всё, конечно, помните, 
Как я стоял, 
Приблизившись к стене, 
Взволнованно ходили вы по комнате 
И что-то резкое 
В лицо бросали мне.

Любовь Менделеева

Дочь знаменитого русского учёного Дмитрия Менделеева всегда слыла красавицей. С Александром Блоком они были знакомы с самого детства — поместья их родителей находились по соседству —  тем не менее, поженились молодые только в 1903 году. Целых шесть лет поэт-символист писал лишь о своей жене, боготворил её, поклонялся ей и считал воплощением Вечной Женственности. Именно это возвышенное отношение к Менделеевой и стало проблемой в отношениях супругов: Блок считал, что Муза должна оставаться Музой, и нет никакой необходимости в физической близости. Однако жену не устраивало, что сам поэт не стеснялся проводить время с другими женщинами. Тем не менее, влюбляясь в других женщин, Блок любил только её и всегда к ней возвращался. 

Насчитываются сотни стихотворений, которые Блок посвятил своей жене, но главные среди них — это цикл «Стихов о Прекрасной даме».

Любовь Менделеева.
Любовь Менделеева. Фото: 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

МАНЬЕРИЗМ В ЖИВОПИСИ

В XVI столетии вдохновенный запал эпохи Возрождения начал постепенно угасать. Можно сказать, что сменилась мода — интересующийся искусством люд пресытился возвышенными античными формами и художники, и без того находящиеся в постоянном поиске, были вынуждены насильно расширять границы собственного художественного видения, что привело, в результате к эпохе барокко. Однако в переходный период зародился и существовал переходный же художественный стиль — маньеризм. Некоторые исследователи склонны вообще отрицать его существование, однако в художественной сфере проблематично проводить четкую градацию между стилями, а потому и маньеризм, обладающий рядом индивидуальных характеристик, не заслуживает участи быть выкинутым из культурного контекста.

Маньеризм является выражением определенной деградации всего общества, что особенно заметно на фоне возвышенного искусства Ренессанса. Хотя справедливее было бы уточнить, что общество в массе своей и в предыдущее столетие было не особо одухотворенным, но вот среди людей творческих и властных в XV веке все же оказалось удивительно много личностей, с тонкой душевной организацией, что и нашло свое отражение в культурном облике той эпохи.

Однако, человек, как известно, смертен. И великие мастера со своими покровителями постепенно покидали сей бренный мир, а новые участники социокультурного процесса, пришедшие им на смену, не сумели удержать ситуацию в прежних рамках. Так, на Апеннинском полуострове, при участии всего Старого света, в 20-хх годах XVI столетия начались военно-политические разборки, апогеем которых стало разграбление Рима, что стало болезненным ударом по морально-нравственному фундаменту европейцев в целом, и так порядочно сотрясаемому Реформацией.

Вот и в искусствах стал ощущаться определенный упадок. Тенденции к искусственному усложнению, утрата гармонии и баланса между высшим и низшим в человеке, проявления эзотерики, эротизма и даже гротеска — эти черты, в той ли иной мере, стали проявляться во всех отраслях искусств, от музыки до архитектуры. Но нагляднее всего картину можно оценить по живописным полотнам, приписываемым маньеризму.

UaS0yPDAfW (700x698, 242Kb)
Автопортрет в выпуклом зеркале, Франческо Пармиджанино, 1522 г.

Collapse )

16 КУЛЬТОВЫХ ФРАЗОЧЕК ЭЛЛОЧКИ-ЛЮДОЕДКИ ИЗ РОМАНА ИЛЬФА И ПЕТРОВА

 

Культовые словечки из сленга Эллочки-людоедки.

Культовые словечки из сленга Эллочки-людоедки.

«Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью», - так описывали Ильф и Петров Эллочку Щукину - одну из героинь своего роман «12 стульев». А в последствии имя Эллочки Людоедки стало нарицательным для дам с неразвитым интеллектом и убогим словарным запасом.


 


 


 


Collapse )

ГРАФ ДРАКУЛА: ИСТОРИЯ ОДНОЙ ДИСКРЕДИТАЦИИ

 

Граф Дракула — один из самых медийных персонажей. Однако немногим известно, что носивший это прозвище господарь Валахии Влад Цепеш совсем не походил на тот образ, который уже больше ста лет тиражирует массовая культура.

Валашский Грозный

«Взгляд очей его — молния, звук речей его — гром небесный, порыв гнева его — смерть и пытка; но сквозь всё это, как молния сквозь тучи, проблёскивает величие падшего, униженного, искаженного, но сильного и благородного по своей природе духа...»

Так писал Белинский о русском царе Иване Васильевиче, однако подобная характеристика вполне подошла бы и другому грозному владыке — валашскому господарю Владу III Цепешу, жившему столетием раньше. Между этими двумя правителями гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Оба принадлежали к православной вере и владели церковнославянским языком. Оба рано лишились родителей и, несмотря на высокий сан, подвергались притеснениям в детстве и отрочестве. Оба являлись одними из наиболее образованных людей своей эпохи. И, наконец, оба демонстрируют пример того, как яркий фольклорно-литературный образ практически полностью подменяет реально жившего человека, в итоге имея очень мало общего с исторической действительностью.Collapse )

АВСТРИЙСКИЙ ЛЕНДЛЕР- ПРАДЕДУШКА ВЕНСКОГО ВАЛЬСА И ЛЮБИМЫЙ ТАНЕЦ КАЗАНОВЫ

 

Лендер - предтеча вальса


Лендер — предтеча вальса

Лендлер — австрийский танец. О его точно дате появления сегодня судить сложно. Но за время своего существования он стал одним из самых популярных народных танцев. Само слово «лендлер» происходит от слова «Land», что явно намекает на сельские корни этого танцы.



Лендлер из фильма "Звуки музыки"


В 1700-х хореография танцев часто ставилась танцевальными мастерами королевских дворах, а затем им подражал народ. Элементы «народных танцев» затем повторно использовались танцевальными мастерами, таким образом, был постоянный обмен особенностями и стилями танцев. 

Танец, порождающий вожделение
Танец, порождающий вожделение

Лендлер был танцем, который подразумевал более тесный телесный контакт между мужчинами и женщинами, чем это было принято в те времена. Например, с менуэтом, который был очень распространен в городах, разница бросалась в глаза буквально с первых минут танца. К тому же круговые танцы рассматривались обществом как слишком эротичные и порождающие вожделение, поэтому власти и церковь пытались ограничить их распространение.Collapse )