April 7th, 2015

КОШАЧИЙ МИР ТЕАТРА, КИНО И ЖИВОПИСИ. СЬЮЗАН ГЕРБЕРТ

Автор - Lyarder. Это цитата этого сообщения
Кошачий мир театра, кино и живописи. Сьюзан Герберт

85.jpg



Бывают кошки разные спокойные и страстные,
По-королевски важные, по-рыцарски отважные,
Кокетливые, гордые, с невозмутимой мордой.

28.jpg
Collapse )

Lyarder

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ... ЗАКАРИАДЗЕ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ



Народный артист СССР (1958)
Лауреат Государственных премий СССР (1946, за роль Шадимана Бараташвили в фильме «Георгий Саакадзе», 1952 - за театральную работу)
Лауреат Ленинской премии (1965, за роль Георгия Махарашвили в фильме «Отец солдата»)
Лауреат Премии Ленинского комсомола (1965, за исполнение роли Георгия Махарашвили в фильме «Отец солдата»)
Лауреат Государственной премии Грузинской ССР им. Ш.Руставели (1971, за театральную работу, посмертно)
Киногерою фильма «Отец солдата» Георгию Махарашвили воздвигнут скульптурный памятник в Гурджаани (Грузия)




Закариадзе – это чудо, это праздник нашего искусства. (Г. Чухрай)




Серго Закариадзе родился 1 июля 1909 года в маленьком грузинском селе Зестафони. 

Отец Серго – Александр Закариадзе приехал из Баку на станцию Зестафони вместе со своей семьей в начале ХХ века, чтобы поселиться на земле своих предков - крестьян, спустившихся с гор Верхней Имеретии. Его сын Серго Закариадзе рос красивым, подвижным мальчиком, с детства любившим театр. Юный Серго выступал на школьной сцене в Баку, а в Зестафони, где летом давали спектакли известные тифлисские актеры, иногда напрашивался на детские роли.

Александр Закариадзе умер в 28 лет, и мама Серго осталась одна с тремя детьми. Несмотря на то, что Серго было необходимо помогать матери, он все равно находил время играть в школьной самодеятельности. Однажды по пути в школу Серго прочел объявление: «Тифлисская драмстудия объявляет прием…». И Серго тайком уехал, доверившись брату только на вокзале: «Мне ничего не надо. Но если мать захочет, то пусть присылает лобио и кукурузную муку, а то, кто знает, не придется ли мне умереть с голоду…». Приехав в Тифлис, он успешно сдал экзамены при конкурсе 80 человек на место, но его не приняли из-за возраста – начинающему актеру было всего лишь 13 лет. И тогда мальчик добился зачисления его в студию в качестве вольнослушателя.

Спустя несколько лет Закариадзе стал студентом филологического факультета Тбилисского университета, а с 1926-го по 1928-й годы он уже был актером театра имени Шота Руставели.

Некоторое время Закариадзе успел уделить спортивной карьере – он также был центральным защитником тбилисского «Динамо». 

Серго Закариадзе начал свой творческий путь с небольших ролей в пьесах Эрнста Толлера, Лопе де Вега, Карла Гуцкова, Николая Погодина, Юрия Олеши и Вильяма Шекспира. Но настоящий успех пришел к молодому артисту в пьесах грузинских авторов. С 1928 года выступал на сцене Кутаисского театра, позднее - в Театре имени Марджанишвили в Тбилиси. В 1956 году Закариадзе вернулся в театр имени Руставели.


Серго Закариадзе был учеником Коте Марджанишвили и Сандро Ахметели, и одним из любимейших артистов Грузии. Режиссерам нравился темперамент молодого грузинского актера, его пронизывающий взгляд и атлетичная фигура. 

Сыграв небольшую роль Осетина в инсценировке «Сказ об Арсене» Закариадзе следом исполнил роль Тибула в «Трех толстяках» Юрия Олеши. Играя роль циркача, Закариадзе прыгал через несколько человек, делал сальто, и однажды сильно ударился головой об каменный пол, после чего попал в больницу. Но даже после этого случая он продолжал делать в спектакле свои опасные акробатические элементы.

Во время работы в пантомиме «Пожар» режиссер потребовал от Закариадзе, чтобы он танцевал: «Будешь танцевать лезгинку. Ворвешься, сообщишь и на радостях станцуешь». И Закариадзе станцевал, вызывая бурю аплодисментов – так прекрасен был сыгранный им юноша Вестник, который вытягивался в струну, одергивал черкеску, выхватывал кинжал, зажимал его в зубах, и исчезал в толпе. Любой из сыгранных им персонажей шагал, говорил, общался, улыбался и прищуривался по-своему. Национальная характерность и народность отличали игру Закаридзе от любой другой актерской работы. 

В конце сороковых годов он сыграл ряд классических ролей на сцене Тбилисского театра — Уриэля Акосту, Василия Шуйского, кавалера Рипафрату и царя Эдипа. Перечисленные роли говорит о колоссальном диапазоне дарования артиста. 



В 1962 году в фильме «Морская тропа» он сыграл Старика, бывалого моряка, который был полон сил, и оказался на пенсии. Съемки картины начались в разгар осени, и закончились в середине зимы. Единственным человеком из большой группы актеров и пловцов, кто выдерживал по нескольку часов нахождение в холодной воде, не жалея свое здоровье - был Закариадзе.
Закариадзе много выступал на эстраде. В его репертуаре было чтение произведений грузинских прозаиков и поэтов – мудрого Сулхан-Саба Орбелиани, певца природы и людей Важа Пшавелы, великих Ильи Чавчавадзе и Акакия Церетели, романтика Николоза Бараташвили и, олицетворения ума, сердца и мощи грузинского народа – Шота Руставели. 

В 1933 году Серго Закариадзе снялся в фильме «Крестоносцы». Сыгранный им Торгвай был полон любопытства к жизни и женщине, в которую был влюблен. Его героя потрясала не только смерть брата и коварство убийцы ради разжигания вражды, но и собственная ярость, родившаяся от столкновения с подлостью. Спустя два года Закариадзе создал образ Симонэ в фильме «Дарико» – гурийца и жителя долины, которая благоволит к человеку, не требуя от него суровой борьбы за существование. В фильме «Георгий Саакадзе» Закаридзе сыграл роль его врага Шадимана: «Мы в кольце мусульман. Как же мы одни справимся?» В словах его героя звучал упрек: «Лучше бы вы нам пушки прислали, а не приветы. Мы здесь воюем...» За эту работу Закариадзе был удостоен Государственной премии СССР.

Следующей работой Закариадзе в кино была роль Багратиона в фильме «Кутузов», во время исполнения которой создаваемый образ необыкновенно совпадал с мыслями, чувствами, внешностью и национальностью актера. 



Среди работ Закариадзе была и роль Давида Строителя. Давид в исполнении Закариадзе появлялся на сборище заговорщиков и тоном, завораживающим князей, как тихая мелодия ядовитую змею, произносил: «Да, я первый среди вас. У меня в руках символ власти – скипетр. Но принадлежит он не мне, а Грузии. И он тяжел! Если кто хочет взвалить на себя эту тяжесть, пусть берет его». Актер царственным жестом швыряел скипетр к ногам феодалов, и когда, преодолев оцепенение, кто-то двигался к скипетру, раздавался его окрик: «Не сметь!» И князья падали к ногам Давида, ставшего над ними.

В 1952 году Закариадзе получил вторую Государственную премию за роль Гигаури в пьесе «Его звезда». А затем Закариадзе была предложена роль в фильме «Отец солдата». 



В середине 1930-х годов в селе Сигнахи Закариадзе встретил крестьянина, чья размашистая походка привлекла его внимание и осталась в памяти. 30 лет спустя, когда создавался образ отца солдата в одноименном кинофильме, в памяти актера возник тот крестьянин, и его походка стала походкой всемирно известного героя кинофильма, сыгранного Закариадзе.




Режиссер фильма Резо Чхеидзе рассказывал: «Серго Закариадзе был единственным кандидатом на главную роль. Искать актера на главную роль не пришлось. Выбор практически сразу пал на Серго Закариадзе. До этого я видел его на театральной сцене, и в других фильмах. В роли Георгия Махарашвили я хотел видеть типичного грузина, очень типичного старика, но мощного. Именно такого, как выглядел сам Сергей Александрович – мощный торс, мощные шаги, движения, и – юмор, юмор и теплота в глазах, в голосе. Я хотел, чтобы Махарашвили был именно таким – мощным, несгибаемым, но не человеком-памятником, а живым. И каждое движение его полно юмора, юмора полна и его манера разговора. Кроме того, я хотел, чтобы главный герой выглядел немного …. сказочным. Ведь сюжет «Отца солдата» - в какой то степени эпический, и в нем много «сказочного» – как человек без документов попал в армию и воевал, такое - бывает и не бывает в жизни… Я пошел к Серго уже на второй день после того, как прочитал описание сценария. Я вошел в павильон, Сергей Александрович сидел у зеркала и накладывал грим. Я осторожно присел, он даже не смотрит в мою сторону… «Батоно Серго», - зову я. «М-м-м», - откликается… «Вы знаете, я вчера вечером прочел либретто Сулико Жгенти…»... Никакой реакции, продолжает накладывать грим, пробует усы, уши проверяет… «…Вот, очень интересная штука», - продолжаю, и опять никакой реакции. И тогда я начал просто рассказывать о фильме, и вдруг Закариадзе бросает грим, поворачивается и …по щекам его текут слезы… И я понял, что он будет сниматься. Кстати, руководство тогда было против Закариадзе.  Мне пришлось настоять на его участии в фильме. Хотя, если сейчас на это посмотреть, то становится просто смешно – против кого они тогда боролись…. Бороться против Серго Закариадзе???… Великого актера, создателя великих и незабываемых образов…После смерти Серго Закариадзе я хотел смонтировать второй вариант, включить в ленту все нарезы, которые не вошли в фильм. Не из-за цензуры, а потому что материала был очень большим, и просто не умещался во временной формат. Но не удалось - материалы не сохранились. Тогда, через три–четыре месяца после выхода картины на экраны негативы смывались, потому что содержали серебро, а киностудия ежегодно должна была сдавать государству определенную норму серебра… Ничего не осталось». 





После «Отца солдата» Закариадзе сказал: «Каждый актер мечтает о такой роли. Мне пришлось ждать этого счастья более 30 лет». 





Резо Чхеидзе рассказывал: «В той деревне, откуда был родом Георгий Махарашвили, поставлен памятник этому герою. Кроме того, там есть Музей Славы, вокруг которого стоят надгробные плиты с именами погибших на войне жителей деревни. По этим плитам видно, что сорок процентов солдат, не вернувшихся с войны, носили фамилию Махарашвили. Серго Закариадзе, работая над ролью Отца, прекрасно понимал, что выполняет еще и гражданский долг. Как-то в Калифорнийском университете Беркли, в Музее искусства проходила декада грузинского кино. Для американских студентов мы отобрали сорок фильмов разного жанра и художественные фильмы разного периода. А после просмотра двух-трех фильмов устраивались конференции, на которых обсуждался просмотр. После просмотра «Отца солдата» один из студентов задал мне вопрос: «Почему вас – грузина заинтересовала тема Второй мировой войны, ведь у вас маленькая республика, о которой я знаю только понаслышке». Я тогда у него спросил: «А сколько человек потеряли США в этой войне?» И он гордо ответил: «300 тысяч». На это я сказал: «США – огромная страна, вас тогда было 150 миллионов, и, конечно, часть победы принадлежит США. Но вот та самая маленькая Грузия, которую вы не можете даже найти на карте, потеряла 350 тысяч – больше чем США. Представляете, какая это трагедия - а это действительно национальная трагедия, почти в каждой семье тогда не вернулись с войны мужья, братья и отцы…». 



Фильм произвел огромное впечатление не только на зрителей в СССР, но и на весь мир. Он был отмечен на международных кинофестивалях в Риме и Сан-Франциско, получил премию «Капитолийский Юпитер». Генерал-полковник Родимцев во время рассказа о штурме Берлина призывал в «свидетели» Закариадзе: «Вы же помните, как мы ворвались на Фридрихштассе, и вы смогли найти сына, увы, слишком поздно». Но Закариадзе не был в пылающем Берлине, ему не довелось выступать во фронтовых бригадах. Воспоминания генерала были образцом воздействия настоящего киноискусства. Закариадзе отдал образу сыгранного им Георгия Махарашвили все, что было накоплено за его долгую жизнь в искусстве.





В 1969 году Серго Закариадзе сыграл роль старого колхозника в спектакле «Пока арба не перевернулась». Это была комедия, но зрителям хотелось плакать в финале, когда Минаго возвращался домой, и его одинокая фигура выражала немой вопрос: «А с кем я буду делить весну, которая скоро придет?» В это же время Закариадзе готовил театр к гастролям во Флоренции и Белграде. Он репетировал роль Галилея, и надеялся осуществить свою давнюю мечту – сыграть Брехта в постановке Манфреда Векверта, который приехал в Тбилиси. Закариадзе хотел показать в Париже, что такое настоящий грузинский театр.



Рабочий день Закариадзе был всегда расписан по минутам, несмотря на то, что друзья и близкие его предостерегали, что нельзя слишком беспощадно относиться к своему здоровью. Он лишь улыбался: «Я - как дуб». Но неожиданно выяснилось, что у актера проблемы с сердцем. Это стало известно случайно, когда Закариадзе пришел в поликлинику за справкой о здоровье. Он просил не осматривать его, а поскорее выполнить эту, как казалось ему, пустую формальность. Его все же обследовали, и оказалось, что его сердце предельно изношено. Вскоре Серго Закариадзе умер. Это случилось 12 апреля 1971 года.

В день похорон Закариадзе был охвачен скорбью весь Тбилиси. Это был национальный траур. Проспект Руставели и прилегающие к нему улицы были заполнены народом. Женщины и мужчины не стесняясь плакали, слушая голос любимого артиста, раздававшийся изо всех уличных репродукторов, и скорбно глядели на его изображения в витринах кинотеатров. В кинозалах и по телевидению демонстрировались фильмы с его участием. Панихида прошла в зрительном зале Театра Руставели, переполненном друзьями и почитателями артиста. Когда к гробу подошли солдаты-пограничники, неся громадный венок, на ленте которого было написано «Отцу солдата от его сыновей», – пришедшие проститься с актером люди в зале зарыдали.

Серго Закариадзе похоронен на горе Мтацминда, в Пантеоне великих художников, рядом с поэтом Николозом Бараташвили. Из деятелей театра такой чести удостоился только великий Котэ Марджанишвили. 





Текст подготовил Андрей Гончаров

Использованные материалы: 

Материалы сайта www.aksakal.info
Материалы сайта www.nukri.org
Материалы сайта www.tvkultura.ru
Материалы сайта www.russiancinema.ru
Материалы сайта www.wikipedia.org


 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

ШАНСОНЬЕ НАЧАЛА 20 ВЕКА САВОЯРОВ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ

otkrilsya_operetochniy_palasteatr_1024 (255x392, 15Kb)

Михаил Николаевич Савояров (Соловьёв) (30 ноября 1876 годаМосква — 4 августа 1941 годаМосква) —российский (в меньшей степени советский) автор-куплетист, композиторпоэтмим-эксцентрик. На протяжении 25 лет начала XX века — широко известный исполнитель песен и куплетов собственного сочинения. Пик популярности Савоярова пришёлся на военные годы (1914—1917), когда его ноты выпускаются в массовых сериях издательствами «Эвтерпа» и «Экономик» под грифом «Колоссальный успех», фотографии издаются в качестве почтовых открыток «для фронта, для победы», а концерты проходят ежедневно — при полных сборах.

79146579_2423007_M_N_Savoiarov_otkrytka_1914 (227x365, 11Kb)

К этому же времени относятся его приятельские отношения с Александром Блоком, который высоко ценил творчество этого автора и часто бывал на его представлениях. После нескольких особенно популярных куплетов 1914—1915 года («Луна-пьяна», «Кисанька», «Наша культура», «Благодарю покорно») за Савояровым закрепилось неформальное звание «Короля Эксцентрики». Учитывая практически точное совпадение периода наибольшей популярности артиста с кратким периодом переименования столицы, М. Н. Савоярова можно назвать в точном смысле этого слова именно петроградским эстрадным артистом.

220px-M.N.Savoiarov_otkrytka_1915 (220x341, 11Kb)

Биография артиста

Михаил Николаевич Савояров (Соловьёв) родился в Москве 30 ноября 1876 года. Систематического музыкального образования в ранние годы не получил. Играл на скрипке, отчасти самоучкой, отчасти получая нерегулярные частные уроки. В Санкт-Петербург приехал в конце 1890-х годов. В самом начале XX века служил скрипачом в частной опере, а затем в театре «Палас» (позднее Ленинградский театр музыкальной комедии). Репертуар театров, где состоял Савояров, был составлен в основном из оперетт, что и наложило основной отпечаток на его собственные работы. Как-то раз, по случаю, заменяя заболевшего артиста, Савояров попробовал себя на сцене в амплуа опереточного тенора-простака. Имел успех, однако, вполне рядовой. Обладая независимым и самолюбивым характером, очень скоро покинул театральную службу и перешел на вольные хлеба. 

Постепенно, он начал сам сочинять всё больше текстов (стихотворных), сначала на музыку популярных опереточных куплетов или народных песен, а позднее — и на собственные мелодии. Эти литературные и музыкальные способности помогли ему быстро выдвинуться, как исполнителя своего собственного репертуара, что имело уже совершенно другой артистический статус. В основном этот репертуар состоял из песенок и куплетов в сопровождении фортепиано, игры на скрипке, танцев и эксцентричного актёрства, иногда доходящего почти до шутовской игры  В 1907 Савояров удачно выступает на Нижегородской ярмарке с серией концертов вдвоём со своей женой Савояровой (Азагариной) Ариадной Петровной. Ранее она уже имела известность в антрепризах, как исполнительница шансонеток и песенок на французском языке.

В 1914 Савояров издал в Петербурге первый сборник избранных текстов своего сочинения и вступил в Общество драматических и музыкальных писателей. В возрасте сорока лет он доводит своё мастерство эксцентрика до виртуозного, сочиняет свои лучшие песни и добивается наибольшей популярности. Любимый персонаж Савоярова — светский фланёр, пижон, мелкий буржуа, посетитель злачных мест — в помятом или наглаженном фракецилиндре или котелке, с тросточкой и хризантемой в петлице. Иногда Савояров использовал и маску «босяка», для таких случаев он, как правило, писал специальные куплеты. Один из них так специально и представлял автора: «Я — босяк и тем горжуся, Савояровым зовуся». Наибольшую популярность Савояров приобрёл к 1916—1917 году. Комические песенки «Кисанька», «Погулял», «Благодарю покорно», «Наша культура», «Из-за дам» переиздавались несколько раз (Петроград, 1914, 1915, 1917),разошлись на многочисленные цитаты и крылатые фразы (вплоть до сего дня), а сатирическую песенку «Луна, луна, наверно ты пьяна?» распевал  буквально весь Петроград. Особенно стойкий успех имели куплеты «Наша культура». Они вошли в репертуар многих куплетистов, как легально, с согласия автора, так и многократно «воровались» другими эстрадными артистами. А припев этой песенки («Вот вам плоды просвещенья, вот вам наша культура!») использовался разными авторами для многочисленных модернизированных версий даже в 20-е годы.

В 1915—1917 годах некоторые злободневные куплеты Савоярова отличались критической остротой, а временами даже политической неблагонадёжностью. Поэтому в печати эти песенки публиковались далеко не все, нерегулярно, а те, которые всё же выходили — подвергались серьёзной цензуре, сокращению числа куплетов в несколько раз и всестороннему смягчению текста. Именно к этому времени относится знакомство Савоярова с Александром Блоком, который десятки раз бывал на его концертах в кинотеатрах и кафешантанах в 1914—1918 годах.Время от времени Блок приводил с собой послушать и посмотреть на Савоярова тех, кто желал исполнять с эстрады его стихи и пьесы. Так, в 1918 году он несколько раз показывал Савоярова своей жене Л. Д. Менделеевой-Блок, чтобы она «поучилась» эксцентрической манере, в которой следует читать поэму «Двенадцать». Равным образом, и Всеволод Мейерхольд, в период его работы над «Балаганчиком» пару раз приходил на концерты Савоярова вместе с Блоком, по мнению которого савояровский балаганчик был «куда лучше нашего». 

Равным образом, и Савояров не оставался в долгу. Специально для высокого гостя своих концертов он сочинил несколько песенок, в той или иной степени пародирующих или «с лёгким ироническим поклоном» цитирующих самые знаменитые строки и стихотворения Блока — и всякий раз исполнял эти куплеты, зная, что их автор присутствует в зале. Наиболее известной из вещей такого рода является весьма ехидный парафраз на одно из самых известных стихотворений Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека», высмеивающий чуть ли не повальную популярность символистской поэзии среди самых низких (и широких) слоёв петербургских обывателей. Савояровские куплеты начинались гримасой и выразительным намёком: «Магазин, толпа, дешёвка»…

Великий октябрьский переворот послужил жёстким сбросом, или своеобразной «перезагрузкой» всей жизни России, в том числе и культурной. Далеко не один только Михаил Савояров пострадал от этой «крупнейшей катастрофы XX века». 7 ноября 1917 года поставило жирную черту в биографии этого артиста, прервав его артистическую биографию в точке наивысшего взлёта.

Так же, как и Александр Блок, в первые годы после так называемой пролетарской революции Савояров сотрудничал с новой властью. Примерно три года (после 1918) он возглавлял союз артистов эстрады Петрограда. Но очень скоро его заменили более «натуральные» пролетарские артисты. В 20-е годы Савояров пытался обратиться к новым советским темам, продолжал выступать и дополнять свой репертуар. В исполнении второй жены М. Н. Савоярова, артистки Елены Никитиной (1899—1973) была популярна чисто опереточная «Песенка пролетарки» и романс-пародия «Вы всё та же», где высмеивались изнеженные интонации А. Вертинского. Савояров продолжает выступать с концертами и гастролирует по всей стране до 1930 года. В это время ему уже за 50 лет. Из наиболее известного репертуара того периода можно назвать сатирические куплеты «Какой пассаж!» (в ритме чарльстона), монологи в жанре раёшника «Вы говорите, перегибаем палку», «Хочу всех любить» (1925), музыкальный фельетон «Тоже мне рекорды!» (1929), песенка-пародия «Кирпичики» и другие. К началу 30-х годов концертная деятельность Савоярова сокращается до абсолютного нуля. Политическая обстановка в стране постепенно цементируется, образуются единые творческие союзы и запрещается практика свободных концертов. Линия партии не приветствует никакой эксцентрики, тем более —сатирической. В 1933 году Савояров переезжает из Ленинграда в Москву, где и живёт последние 7 лет. Он умер (или погиб?) спустя полтора месяца после начала войны с Германией. 4 августа 1941 года М. Н. Савояров скончался от разрыва сердца во время бомбёжки, в подворотне дома 43 по улице Лесной. Он не уходил в бомбоубежище во время немецких авианалётов.

Артистическое влияние

Савояров впервые в России вывел на музыкальную сцену авторский эксцентрический стиль исполнения, далеко отличный от циркового или театрального. В 1910-е годы его новаторское присутствие в этой области распространялось от «музыкальных концертов» Игоря Северянина до «Балаганчика» Александра Блока. По всей вероятности, Блок испытал довольно сильное влияние эксцентрического стиля артиста и даже поэта М. Н. Савоярова, которое более всего сказалось в его послереволюционном творчестве.  Одним из первых это почувствовал тот же Шкловский:

«Двенадцать» — ироническая вещь. Она написана даже не частушечным стилем, она сделана «блатным» стилем. Стилем уличного куплета вроде савояровских.

— Шкловский В. Б. «Гамбургский счёт»: Статьи, воспоминания, эссе. (1914—1933).

 

Но это самое общее взаимовлияние, эффект присутствия сильной и яркой личности, которое всегда происходит в культурной среде. Савояров ввёл в активный обиход музыкальные пародии на других авторов. Особенно известны были его «Дитя, не спеши» (ответ на романс М.Кузмина «Дитя и роза») и «Вы всё та же» (пародия на романс Вертинского «Ваши пальчики пахнут ладаном»).

84300364_1067597_Savoiarov_M_N__Vy_vse_ta_ze (395x498, 38Kb)

В своих концертах 20-х годов Савояров переодевался, гримировался и часть второго отделения исполнял под фамилией (и маской) «артист Валертинский». Его манера петь, активно жестикулировать, непрерывно двигаться по сцене и ещё играть на скрипке неизменно производила эффект. Вслед за ним со скрипкой в 20-30-е годы стал выступать куплетист Григорий Красавин, первый исполнитель знаменитых «Бубликов» Якова Ядова.

Последние годы в Ленинграде и Москве у Савоярова учились многие, хотя происходило это бессистемно и большей частью в личном порядке. Из известных его учеников этого периода прежде всех можно назвать Аркадия Райкина, который не только брал у Савоярова уроки, но и пользовался его личными связями и поддержкой. Сегодня считается малоизвестным фактом, что в 30-е годы Райкин начинал именно как музыкальный эксцентрик и танцор-мим, а первая слава и звание лауреата на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады были завоёваны танцевально-мимическим номером «Чаплин». Уже в конце 30-х годов Савояров дал несколько уроков Александру Менакеру. Симптоматично выглядит савояровская школа эксцентрики в манере исполнения песен Андрея Миронова и нескольких музыкальных ролях молодого Константина Райкина в театре и кино. Одну из песен Савоярова 1915 года (деревенская сценка «Трубачи») Андрей Миронов исполняет в фильме Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово». («По селу бегут мальчишки, Девки, бабы, ребятишки…»). Музыка этого номера заново написана композитором Андреем Петровым, но текст был только сокращён и остался почти неизменным. В исполнении этого номера можно наблюдать именно савояровскую манеру в индивидуальной редакции Андрея Миронова.

И возможно, самым бесспорным и прямым из многочисленных «артистических влияний» М. Н. Савоярова следовало бы считать его внука, российского композитора, лауреата «европейского Оскара», одновременно также писателя и художника, носящего творческий псевдоним «Юрий Ханон». Пожалуй, именно в нём ярко эксцентричная творческая индивидуальность М. Н. Савоярова получила своё полное воплощение…

Артистический стиль Савоярова отличало особое обаяние «очень живого» исполнения, природная музыкальность, яркая пластичность, тонкая нюансировка, острая способность к перевоплощению, умение раскрыть подтекст, дополнить пение танцем и мимической репризой. Такое исполнение обладает одним недостатком — его нужно лично видеть и слышать. В архивах не сохранилось ни звукозаписей, ни киноотрывков. Всё наследие Савоярова на сегодняшний день — это изданные ноты и сборники его стихов. Именно это и объясняет, почему сегодня Савояров практически неизвестен.

 

 

 

 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

АЛЕССАНДРО МАНЬЯСКИ-ХУДОЖНИК ЭПОХИ БАРОККО

XVII—XVIII века ознаменовались наступлением эпохи Барокко и появлением новых направлений в искусстве, в том числе и в живописи. Традиционные приемы написания картин были существенно разбавлены свежими и многообразными стилями валенсийской, римской, болонской, неаполитанской и генуэзской школ. Среди представителей последней мы хотели бы выделить уроженца Генуи — Алессандро Маньяско.

Отец Алессандро, Стефано Маньяско, тоже был художником — именно он познакомил сына с живописью и стал его первым учителем. После смерти отца Алессандро переехал в Милан, где попал в ученики Франческо Аббьяти. Существенное влияние на творчество художника оказали и другие деятели генуэзской школы, в частности Тинторетто.


Trattenimento in un giardino di Albaro, 1735

Картины Алессандро можно узнать по технике письма — его работы выполнены тягучими мазками и динамичными ударами кистью, без использования растушевки. Полотна художника практически живые, выполненные в теплых тонах, в них ощущается движение и внутренняя энергия.

Алессандро часто обращался к мифологии и библейским сюжетам, но персонажи его картин особой духовностью и благочестием не отличались, а сами сюжеты выступали лишь в качестве источника вдохновения, воплощаясь в непривычной для того времени форме. На фоне величественных античных руин художник изображал разбойников и цыган, плутов и бродяг — именно они были героями его полотен.


Допросы в тюрьме, 1710

Люди на картинах Маньяско изображались странно, что проявлялось в пропорциях, мимических линиях, динамике движений — художник смотрел на изображаемый им мир достаточно своеобразно, но публика любила Алессандро за его юмор и оригинальность, сатиру и иронию, которые он привносил в известные всем сюжеты.

Писал Алессандро и более «серьезные» картины, в основном пейзажи. Особое внимание творец уделял всяким мелочам, тщательно прорисовывал детали заднего плана, помещал на свои полотна большое количество персонажей — все это заставляет изучать его картины с особым вниманием. Благодаря всем этим особенностям, формирующим своеобразный стиль художника, его рука угадывается практически всегда.


Собрание секты


Кощунственное ограбление, 1731


Служба монаховCollapse )

КИНО ВЕСНЫ. В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ

 

320 420
kinopoisk.ru 
"Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной — когда я постоянно на работе, тра-ля-ля", — картинка с таким текстом кочует по интернету уже давно. Да, быть может, за работой мы перестали замечать смену сезонов, даже когда вот-вот наступит весна — но нет ничего лучше, чем придти домой после тяжёлой трудовой недели и, пока до тихого часа есть ещё час-полтора, окунуться в чарующий мир кино в ожидании тепла.

Чумовая пятница

Жили-были на свете мама — преуспевающий психолог и автор книг, её непутёвая дочка-рокерша и маленький сын. А где же папа? А папы у них, увы, не было. Точнее, был, но это грустная история, о которой лучше до поры до времени не говорить.


Как бы там ни было, однажды мама решает устроить личную жизнь — и нарывается на агрессию дочери, которая ежедневно репетирует какой-то там рок с подругами в гараже и переживает переходный возраст, втюрившись в парня, который матери, ясное дело, не по нраву. Выяснение отношений заводит маму и дочку в китайский ресторан, где некая мудрая бабушка предлагает им печенье, от которого обе меняются телами. Так что теперь им предстоит каким-то образом вернуть самих себя обратно, а заодно многое узнать и понять друг о друге.

Ценители "настоящего кино" частенько поругивают и фильмы и мультфильмы Диснея за предсказуемость и "ванильность". Нередко так оно и есть, но, как показывает практика, "ванильные" киносказки могут довести до катарсиса не хуже какой-нибудь "Баллады о солдате": дело лишь в качестве истории, харизме актёров и способностях съёмочной группы. И если комедийный талант Джейми Ли Кёртис со времён "Рыбки по имени Ванда" никогда и никем не оспаривался, то "плохая девочка" Линдси Лохан, оказывается, умеет (или умела) не только дебоширить и ввязываться в скандалы, но и весьма неплохо играть взрослого человека в теле подростка.

Тень

"Поэт в России больше, чем поэт". Во времена, когда высказываться на темы политики, истории и всего остального было небезопасно, а на страже стояла цензура, пожалуй, только литература давала возможность выразить Главные Вопросы Жизни, Вселенной и Всего Остального, уложив их в художественную форму и приправив иносказаниями.

Истинным мастером эзопова языка был и замечательный драматург Евгений Шварц, чьи пьесы ставились и экранизировались неоднократно: "Золушку" и "Обыкновенное Чудо" нет-нет да и покажут по телевизору. Куда реже можно найти в телепрограмме другой шедевр, поставленный великолепной Надеждой Кошеверовой: слишком уж злободневна история, в которой принимают участие Олег Даль, Андрей Миронов, Владимир Этуш и другие актёры, в представлении не нуждающиеся.

630 300
kinopoisk.ru 

Вслушиваться в диалоги не менее занимательно, чем следить за ходом событий — и печально улыбаться тому, как власть и сила способны изменить вроде бы добрых и честных людей. И всё же Шварц не был бы Шварцем, если не оставлял бы надежды на то, что минут однажды тёмные времена, и власть тени рассеется, как ночная тьма под весенним солнцем..

Шарада

Молодая женщина по имени Реджина Лэмперт не очень счастлива в браке и планирует развестись с мужем. Приезжая домой с отдыха в Швейцарии, она узнает, что её муж погиб, но перед этим успел продать всё имущество, выручив ни много ни мало 250 тысяч долларов: впрочем, денег при погибшем не оказалось. Дальше дело становится ещё интересней: выясняется, что покойный супруг — секретный агент, который во время войны присвоил те же 250 тысяч долларов и попутно обвёл вокруг пальца "товарищей по работе".Collapse )

ФИЛЬМ "РОДНЯ" (1981 ГОД) ЗАПИСКИ КИНОЛЮБИТЕЛЯ

Съемки начались в Днепропетровске. Именно там, на Южном вокзале, снимали сам вокзал и сцены в вагоне, где Мария Коновалова встречает попутчика (его играл Андрей Петров). В парке им. Шевченко снимали прогулку Марии по городу, вошли в кинематографическую историю и парк им. Чкалова, и Октябрьская площадь, и проспект Мира.

Снимали в Днепропетровске и квартиру Нины, и то, как Мария стоит на балконе и видит перед собой громадный стадион. Кстати, если балкон снимали в Днепропетровске, то сам стадион снимали отдельно, в Киеве.
(из статьи)


Художниками-постановщиками трепетно переданы мельчайшие детали быта (позабавили таблички: на двери туалета - «Тигр уссурийский» и на входной: «Соблюдайте тишину»); реалии времени (олимпийская символика, "Дельтаплан" Леонтьева), прорисованы характеры – даже эпизодические...

Михалков в роли официанта с „м’якою ходою” и какой-то пакостью на шее, залепленной пластырем. Адабашьян с зализанными на лысинку волосиками и в туфлях на чудовищных каблуках.


Я тебя зачем рожала?! Чтоб ты эту гадость курила?!

Диалог тёщи с зятем "Тасиком":
- Слышь, козёл...
- В каком смысле? 
- А в том смысле, что совесть у тебя есть? 
- А, совести нету.
- То-то я смотрю, что ты ходишь-посвистываешь, картуз потерял - не разыскиваешь!
- Ой, знаете, Марья Васильевна, я вот никогда не понимал этих ваших образов...

Виктор Мережко, сценарист:
...фильм «Родня» в какой-то степени написан про мою тещу. Героиня Нонны Мордюковой очень похожа на нее. В фильме она, узнав, где живет ее любимый, ходила кругами рядом с его домом, пытаясь увидеть его.

...определенного актера, его образ и характер можно взять как модель, на которую пишется роль. Хотя вот Нонне Мордюковой я пообещал, что напишу для нее роль в комедии. Когда я дал ей почитать «Родню», где на первой странице написано: «Главная роль — Нонна Мордюкова», она была просто поражена. Звонит мне потом: «Витя! Какой сценарий! Я такого еще не читала. Надо найти самого лучшего режиссера». А тогда самым лучшим был Михалков — как раз только прошел его фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино». Мордюкова дала ему прочитать сценарий, и он неожиданно быстро согласился. Это был единственный фильм Михалкова на «современную» тему. Вот так все и получилось. (из интервью)
Нонна Мордюкова действительно невероятно органична в этой роли - создается впечатление, что она играетсебя в предлагаемых обстоятельствах, как теперь говорят.

...позвольте мне взять некоторые дорогие для меня вещи. 
- А, за дорогими вещами пришел!
Не в этом смысле, Марья Васильевна, дорогие в духовном смысле слова. 
- А это умоисся!
Это в каком смысле?
А в таком смысле - когда Нина придет, тогда явисся.
А, когда коза придет. Ну, если я, как вы выразились, козёл, то моя жена, естественно, коза.
Collapse )

НЕСКУЧНАЯ КЛАССИКА. СЕМЬ КОМПОЗИЦИЙ, КОТОРЫЕ ОКРЫЛЯЮТ

Автор - Lyarder. Это цитата этого сообщения
Нескучная классика. Семь композиций, которые окрыляют



«Я не хочу слушать классику, это скучно» - знакомая фраза! В музыке, вообще, необходимо уяснить одно - никто никому ничего не должен. Ни вы ничем не обязаны классике, ни классика не обещает тронуть вас за живое и сделать с вами что-то особенное. Так что, двигайтесь по «знакомой» музыкальной территории, просто не зацикливайтесь.



Те, кто говорят, что классическая музыка скучная и непонятная - неправы… Настоящие шедевры мировой классики рождают в нас самые лучшие чувства. Начните свой день с потрясающей музыки, которая окрыляет! Возможно, тогда и наши дети поддадутся её влиянию..,
Collapse )
</span>

Lyarder

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru