April 2nd, 2015

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ... БРАГИНСКИЙ ЭМИЛЬ (ЭММАНУИЛ) ВЕНИАМИНОВИЧ



Советский и российский сценарист
Заслуженный деятель искусств РСФСР (1976)
Лауреат Государственной премии СССР (1977) — за сценарий фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!»
Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1979) — за сценарий фильма «Служебный роман»





Приступая к этой статье, я вспомнила свое Львовское детство 1970 года, когда в город приехало кино - снимался фильм «Старики-разбойники». Снимали на моей улице и во дворе моего дома. Снимали обстоятельно, прорабатывая каждую мизансцену. На площадке гремел Рязанов, тихо и скромно улыбались зевакам Никулин и Евстигнеев. Сейчас, когда смотрю этот фильм и всматриваюсь в знакомые улицы родного города, я хочу рассказать вам об Эмиле Вениаминовиче Брагинском, гениальном соавторе Эльдара Рязанова, пожалуй, единственном из наших сценаристов, умевшем так пронзительно писать о любви – единственной любви на всю жизнь. 

Об этом удивительном человеке, безумно любившем свою жену, сына и, конечно же, шахматы, можно написать большой литературоведческий труд. Но вот что удивительно - в Интернете, где можно найти практически любую информацию, размещены лишь краткие биографические данные – родился, учился, работал, написал, и…все. Неужели время самого Брагинского и его героев прошло, неужели нас больше не трогают его истории о «маленьком» человеке с его простыми земными чувствами, мыслями, радостями и печалями? Время тех самых дуралеев, которые жили и живут в нас самих. 

Эмиль (Эммануэль) Брагинский родился 19 ноября 1921 года в Москве. 

В 1930 году умерла мама Эмиля. Его отец давно жил в другом городе с другой семьей, и мальчика забрала к себе старшая сестра Анна в большую московскую коммунальную квартиру, в которой проживали 33 жильца. Детство закончилось одномоментно, Эмиль ходил в школу, помогал сестре, вечерами запоем читал книги, писал свои первые стихи, рассказы, повести и первую пьесу. 

По окончании школы на семейном совете им было принято решение поступать в медицинский институт. Сестра предложила Эмилю поступать именно в этот институт, потому что там была стипендия. 

Он хорошо учился в институте, постоянно писал и сочинительствовал. И все чаще задумывался о том, что медицинский - это не его институт. Но в медицинском платили стипендию, а из попыток опубликовать хоть что-то написанное у него ничего не выходило. 

После начала Великой Отечественной войны в 1941 году Брагинский рыл окопы, строил оборонительные сооружения под Рославлем в Смоленской области, получил травму и после госпиталя, в эвакуации, в Сталинабаде (Душанбе) продолжил учебу в медицинском институте. Позже он устраивается на работу санитарным врачом в госпиталь, где единственным развлечением после тяжелой работы и постоянно наваливавшейся усталости оказались шахматы. Брагинский давал сеансы одновременной игры в госпиталях, рабочих общежитиях и больницах, и получал свои «первые гонорары» в лучшем случае – котлетами на вынос или котелком больничного супа.

В 1941 году произошло самое важное в жизни Брагинского событие, он женился на безгранично его любящей и понимающей красавице Ирме. Это было настоящее чувство, настоящее счастье, и это была настоящая любовь. 

Всю жизнь Брагинского критиковали за то, что он воспевал очень правильную любовь, лишенную гадостей и коварных измен! А он сам любил чисто, нежно и верно… И его Ирма Ефремовна отвечала ему таким же бесконечным и глубоким чувством. Он не был бабником или циником — просто был соткан из других атомов и молекул, а потому и сказал слова, которые стали гимном всего его творчества: «Я пишу о любви, которая есть действительно любовь, а не партнерство. О любви, без которой жизнь теряет всяческий смысл. Я твердо верю, что такая любовь была, есть и будет во все времена и у всех народов. А людей, которые не умеют любить, мне жаль…»

Возможно, ранее взросление, любовь и поддержка Ирмы дали Эмилю силы и смелость оставить медицинский институт. Он отправил в газету «Советская Латвия» репортаж о Всесоюзном шахматном турнире и произошел тот самый неожиданный поворот в судьбе, который часто определяет судьбу творческого человека. Эмиль был зачислен внештатным корреспондентом «Советской Латвии» в московском регионе. 

Спортивный обозреватель Эмиль Брагинский писал о футболе и легкой атлетике легко, красиво и точно. Он познакомился и долго сотрудничал с великим футбольным комментатором тех лет Вадимом Синявским, забавно подписываясь под их совместными статьями псевдонимом «Э.Синягинский». В газете Брагинский писал обо всем, хотя его любимой темой было творчество художников — старых и современных. Свой репортаж о реставрационных работах в Троице-Сергиевой лавре Эмиль отнес в «Огонек» и в 1946 году его зачислили в штат журнала репортером

В 1954 году у Брагинских родился сын Виктор, который позже стал известным художником-пастелистом. Люди, города, события будоражили воображение Эмиля, подталкивая его к написанию первого сценария полнометражного фильма о Василии Сурикове. В Центральной сценарной студии написанный сценарий одобрили, и Брагинский доработал его с художником В.Яковлевым и режиссером А.Столпером. Поставлена картина была в 1959 году режиссером Анатолием Рыбаковым. Тем временем Брагинскому был заказан новый сценарий о другом художнике — лидере передвижников Иване Крамском. 

В 1951 году Брагинский ушел из редакции «Огонька», целиком переключившись на написание сценариев. Его очередной работой стали инсценировки по произведению Джека Лондона «Мексиканец», и по произведению В.Лациса «Сын рыбака». 

Вскоре Брагинский написал пьесу для театра «Раскрытое окно», которую поставил режиссер А.Аронов в театре Станиславского. Молодой драматург принес в театр драму о молодых героях, ищущих счастья, смысла в жизни, в работе, а прозорливый руководитель театра Яншин увидел в пьесе самую настоящую комедию, благословляя молодого автора, Зрители прекрасно приняли нежный и добрый спектакль, в котором играли молодые Евгений Урбанский, Ольга Бган, Евгений Леонов и Майя Менглет. Но самое обидное для Брагинского было то, что его упрекали в отсутствии чувства юмора. Но зрители-то смеялись! 

А настоящие мастера хвалили работу Брагинского. Иван Пырьев, Михаил Светлов и Борис Голубовский по достоинству оценили преимущества и недостатки творчества молодого драматурга. Остроумный и едкий Светлов, встретив как-то Брагинского на улице, дал ему потрясающий совет: «Раскрыли окно, Эмиль, не заглядывайте в рецензии — простудитесь!» А пришедший однажды на спектакль главный редактор «Мосфильма» Юрий Шевкуненко «приказал» Брагинскому написать комедийный сценарий и свел с режиссером Эльдаром Рязановым, автором пользовавшейся огромной популярностью в то время музыкальной комедии «Карнавальная ночь». Так началась двадцатипятилетняя история тандема неугомонного, большого, шумного Рязанова и тихого, пронзительного Брагинского. 



История совместного творчества началась с того, что Эльдар Рязанов наткнулся на маленькую статью в уголовной хронике, где прочел о том, как некий московский Робин Гуд угонял автомобили у барыг и спекулянтов, а вырученные от продажи деньги отправлял в детские дома. Так в нашем кино появился новый Мышкин – скромный, тихий, исполнительный работник, который в минуты борьбы со злом превращался в неистового Дон Кихота – изобретательного, ловкого, целеустремленного. И из обыкновенной криминальной истории получилась комедия о герое, превращавшем свои мечты и иллюзии в реальность борьбы за справедливость.



 

Вскоре появились и другие фильмы сценаристов Брагинского и Рязанова – «Старики-разбойники», «Служебный роман», «Ирония судьбы, или С легким паром» — все они были о любви. 

Позже Эмиль Брагинский писал о совместной работе с Рязановым: «Работали мы хорошо, в том смысле, что не ссорились. Мы даже написали свою юмористическую автобиографию: «Когда Брагинский и Рязанов встретились, то установили, что они совершенно непохожи друг на друга — ни внешне, ни внутренне. Это их объединило, и они написали сценарий, а потом и повесть «Берегись автомобиля!» Во время работы они с удивлением обнаружили, что отлично ладят друг с другом, и решили продолжать в том же духе. Так появился некто с двойной фамилией Брагинский-Рязанов…» 

У этого творческого союза был свой устав, который гласил, что любой из авторов может наложить вето на ту или иную мысль, поворот сюжета или просто слово. Встречались они каждый день — то у одного, то у другого в квартирах. Писать в четыре руки неудобно и бессмысленно, а потому один из них быстренько заваливался на диван и сочинял, а другой безропотно водил пером. Эту часть своих творческих отношений они обозвали «правилом дивана». Судя по количеству совместных работ (двадцать пять фильмов), диван им очень помог. Во время творчества авторов домочадцам было категорически запрещено входить в рабочую комнату — они должны были вести себя тихо, как мыши. Зато потом Эмиль Вениаминович с удовольствием читал жене и сыну новые куски из сценариев, обсуждал с ними разные нюансы, и надо сказать, учитывал некоторые замечания супруги и сына. 

Брагинский в качестве кинодраматурга участвовал в создании и других фильмов — «Учитель пения» Н.Б.Бирмана, «Суета сует» А.И.Суриковой, «Хочу тебе сказать» В.В.Пичула, «Артистка из Грибова» Л.А.Квинихидзе. Вместе с В.К.Черных Эмиль Брагинский написал сценарии к драматической ленте «Любовь с привилегиями», главные роли в которой исполнили Любовь Полищук и Вячеслав Тихонов, и к комедии «Московские каникулы» с Селезневой и Ярмольником. В число последних работ Эмиля Брагинского вошла вышедшая в 2000 году комедия «Тихие омуты», которую поставил Рязанов.

После того, как в 1975 году Брагинский перенес инфаркт, в институте кардиологии заведующий реанимационным отделением сказал Ирме Ефремовне, что её муж проживет максимум дня два. Когда Брагинского выписывали из клиники, жене снова сообщили: «Ну, годика на два вы можете рассчитывать». Смерть задержалась для него на 24 года, и настигла в аэропорту, когда после возвращения из Парижа Эмиль Вениаминович проходил паспортный контроль. Он схватился за грудь и упал. Врачи аэропорта старались оказать Брагинскому первую помощь, но произошел второй инфаркт и 26 мая 1998 года Эмиль Вениаминович Брагинский скончался. 

Эмиль Брагинский был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.



Об Эмиле Брагинском была снята телевизионная передача из цикла «Как уходили кумиры».






Автор текста: Татьяна Халина 

Использованные материалы: 

Э.Брагинский «Воспоминания о Рязанове и самом себе»
Материалы сайта Википедия
Текст Т.Сурковой «Эмиль Брагинский «Я пишу о любви, есть действительно любовь..» 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

ГЕНИАЛЬНЫЙ ПАРАНОИК.ГАНС АНДЕРСЕН БОЯЛСЯ БЫТЬ ОГРАБЛЕННЫМ ИЛИ ПОХОРОНЕННЫМ ЗАЖИВО

 

 

Ганс Христиан Андерсен. Фото не позднее 1850-ых.Ганс Христиан Андерсен. Фото не позднее 1850-ых. © www.globallookpress.com
2 апреля 1805 г. в городе Оденсе родился младенец. Впо­следствии он стал богат, знаменит и даже бессмертен. Но пока родители дали ему только имя и фамилию. Она кончалась на «сен», что было признаком плебейского происхождения - Ганс Христиан Андерсен.
 
Можно биться об заклад, что знакомство с королём сказок у многих из нас происходило примерно так же, как у коллеги Андерсенаписателя и сказочника Константина Паустовского: «Я начал читать и зачитался так, что, к огорчению взрослых, почти не обратил внимания на нарядную ёлку». Маленький Костя, разумеется, не мог тогда знать, как относился к своим творениям сам Андерсен. И слава богу, потому что это была бы реальная травма: «Нет ни настроения, ни желания браться за что-то стоящее. Сейчас я работаю над одной сказкой - вынужден хвататься за любую ветку хлебного дерева, упуская из рук лавровое. Вот и выходит у меня пища для четвероногих и тупых критиков».

 

Андерсен в окружении детей-читателей. Карикатура 1857 г. Фото:www.globallookpress.com

Упомянутая Андерсеном «одна сказка» называется «Калоши счастья». Самое ироничное и ехидное его произведение, где повествуется о том, что будет, если любое неосторожное желание человека тут же осуществится. Именно эту сказку не худо было бы перечитать слишком любопытным туристам, которые изводят работников музея Андерсена расспросами о личной жизни и сексуальных предпочтениях писателя.

Потому что хорошего там мало. Известно, что Андерсен умер девственником и при этом всю жизнь мучился страхом так и не совершённого греха. Позднейшие выкрутасы исследователей - дескать, сказочник был гомосексуалистом и чуть ли не педофилом - следует всё-таки считать домыслами. Андерсен разрывался от любви именно к женщине. Порядочным писал настолько пылкие письма, что его считали безумцем. Непорядочных боялся, но страстно вожделел. Будучи в Неаполе, целыми днями мог ходить за уличными проститутками: «Если я и здесь не потеряю невинность, я её никогда не потеряю. Я пока всё ещё невинен, но кровь моя горит». В почтенном возрасте часто посещал публичные дома, приводя в замешательство шлюх: ему нужна была лишь беседа.

Счастье неведения

Интерес к жрицам любви, надо полагать, фамильный. Его бабка, Ане Сёренсдаттер, слыла гулящей и даже была посажена в тюрьму с формулировкой обвинения «моральная распущенность». Его мать, Анна Мари, прижила вне брака дочь. Младшая сестра матери, его тётка Кристиана, метила выше и пошла дальше: переехав в Копенгаген, она стала там содержательницей борделя.

Воспоминаний этих он боялся. Впрочем, боялся он всего и сразу. А вдобавок к этому профессионально и напоказ страдал. И страдания его могут впечатлить даже самого чёрствого человека. Он боялся ограбления, наёмных убийц и сумасшествия. Собак и потери паспорта. Смерти в воде и в огне - всегда возил с собой верёвку, чтобы в случае пожара выбраться из окна. Погребения заживо - рядом с кроватью клал записку: «На самом деле я не умер». Страшно переживал, когда ему казалось, что он переплатил за билет или книгу. Всю жизнь мучился от зубной боли и всерьёз считал, что от количества зубов во рту зависит его плодовитость как автора. И в самом деле, когда выпал последний, Андерсен утратил возможность писать. Однако ему вставили искусственные зубы - и способность творить вернулась. Но тут заболели и вставные зубы.Collapse )

ЗАХАР ПРИЛЕПИН:"НЕ ВИЖУ ПРИЧИН МОЛЧАТЬ, КОГДА ПРОИСХОДИТ МАССОВОЕ УБИЙСТВО"

 

Захар Прилепин.Захар Прилепин. © www.russianlook.com
«Нынешние российско-украинские события созвучны не только революции 1917-го, но и петровским временам», - считает писатель"
 

Автор одного из главных романов прошлого года «Обитель» недавно представил свою новую книгу - «Не чужая смута. Один день - один год». Это объёмный публицистический сборник, посвящённый конфликту на Украине. В него вошли эссе, репортажи, очерки из поездок… Большая часть из них наверняка вызовет широкую полемику. 

Все новости сюжета

Сергей Грачёв, «АиФ»: Захар, в условиях полной неразберихи, когда невозможно понять, где правда, а где ложь, у определённой аудитории может возникнуть ощущение, что ваш сборник - этакая заказуха, «кремлёвская пропаганда»...

Захар Прилепин: Нужно быть совсем «слепым» читателем, чтобы не заметить, насколько страстно моё человеческое и душевное участие в описаниях и рассуждениях о происходящем. Это, видимо, у людей, которые задаются во­просами о «заказухе», проблемы… Проблемы с их грубо-материалистической картиной мира. Безумцев много и с одной, и с другой стороны баррикад. И пытаться с каждым спорить, что-то доказывать - глупо.

- Вы действительно настолько эмоционально и сопереживательно рассказываете об украинских событиях, что, опять же, задумываешься: а зачем вы это делаете? 

Не могу молчать!

- Сейчас исторические процессы обнажены настолько, что напоминают открытый перелом - когда можно разглядеть все косточки, вены, сухожилия. В какой-то момент нынешние российско-украинские события я стал воспринимать в контексте всей русской истории. Эти события созвучны, например, не только 90-м годам ХХ века или революции 1917 года, но и истории петровских времён, периоду Смутного времени, древнерусским событиям. У меня возникло ощущение, что это какой-то до боли знакомый «мотив», который надо только постараться вспомнить. Вот это я и попытался нащупать, услышать и сформулировать. 

У нас огромное количество литераторов, в том числе патриотического толка, которые поддерживают события в Донбассе, но при этом молчат, как воды в рот набрали. Многих из них я знаю лично, они хорошие ребята, но выбрали для себя позицию «лучше промолчать». Почему?  Может, опасаются каких-то неприятностей, а может, просто морально не готовы. Но лично я не вижу никаких причин молчать в то время, когда происходит массовое убийство людей.

- У вас звучит мысль о том, что у российской истории нет «прогресса». Что история страны движется по спирали, что Россия загружена в некую фатальную «карусель». Зачем об этом в сотый раз говорить?

- (Задумывается.) Сложно говорить о таких вещах в двух словах… Если со­всем просто, то стоит начать с того, что исследователи древнерусской литературы многократно и в разных формах обращали внимание, что в этой самой русской древней литературе понятие «прогресс» отсутствовало в принципе. Так или иначе, но это обстоятельство наложило определённый отпечаток на наше восприятие мира, исторических процессов на ментальном уровне. Безусловно, в каких-то вещах Россия вполне находится в контексте мировых тенденций. Есть определённые виды и типы прогресса на самых разных социальных уровнях. Но в целом наше национальное мышление не прогрессивное! И, как ни парадоксально это прозвучит, это обстоятельство спасает нас от той ситуации, в которой оказалась европейская цивилизация.Collapse )

ПАМЯТИ АННИ ЖИРАРДО

 


25.10.1931 - 28.02.2011

Она всегда считала себя оптимисткой и приучила других видеть в ней сильную и уверенную в себе женщину. Жан Кокто называл ее "самым прекрасным драматическим темпераментом в послевоенном театре". В СССР она воплощала саму Францию. Во Франции была народным идолом: взбалмошная, искренняя, забавная, трагическая, нелепая. Естественная, кого бы ни играла — таксистку, следователя, служанку, учительницу, погибающую от любви к ученику. Каждый раз, когда ее списывали со счетов — будь то в середине 1960-х или в середине 1980-х,— она возвращалась к жизни и работе. Потому что, по ее словам, "французское кино, наверное, может без меня обойтись, но я без него — не могу". Вчера, на восьмидесятом году жизни, от нас ушла великая французская актриса Анни Жирардо...


«Мне кажется, что человек должен добиться в жизни хотя бы одного — умения оставаться в хорошем настроении. Мне претит отравлять людей своими неприятностями. Мы же знаем, что жизнь весьма эфемерна и пройти по ней надо как можно лучше. И это возможно, потому что есть работа, есть какие-то удовольствия, есть какой-то день, лучший из всех, есть семья — а семья это очень важно! Конечно, когда глядишь на жизнь открытыми глазами, очень трудно ее принять, но я стараюсь извлечь лучшее из того, чего я не могу изменить, и ничего не приукрашиваю... Я думаю, что публику ко мне притягивает вот что: я себя не улучшаю, остаюсь при всех своих недостатках, и женщины узнают во мне себя... А если у меня застопорится с кино, я возьмусь за любую работу...»


"Вчерашний день кончился; наступить ли завтрашний, пока не известно, посмотрим. Я свободна и готова ко всему - или к ничему. Я безмятежно смотрю вперёд: там видится что-то светлое. Похоже, я успокоилась, собрала вещи и жду сигнала к отправлению. Звучит хлопушка, взвивается занавес. Моя внучка Лола тоже в труппе бродячих комедиантов, она принимает у меня эстафету. Всё в порядке, или почти всё."




Madame Figaro Июнь 2007




Биография №10 (2008)































 

 





 






Жан Марэ, Анни Жирардо, Лукино Висконти




“Вот увидишь, когда-нибудь мы вернёмся в родной край…” Как прекрасно звучали эти слова, Лукино, когда их произносил младший из братьев! Все понимают, что в родной край им не вернуться никогда. И кто мог знать это лучше тебя? Но как хорошо, что в конце фильма ты дал прозвучать той фразе, ведь и в кино, и в жизни самое главное - это надежда. Все мечты не сбудутся, это невозможно, как невозможно вернуться в край твоего детства, - таков закон жизни. Но каждый человек, каждый зритель может услышать эти слова, всплакнуть и поразмыслить над ними: ты сделал нам прекрасный подарок, Лукино. Это лучший финал, какой только может быть у фильма." - Отрывок из книги Анни Жирардо “Уйти, вернуться. Сила страстей”













Анни Жирардо и Лино Вентура в фильме "Лодка Эмиля"


Анни и Жан-Поль Бельмондо в фильме "Человек, который мне нравится"




Анни Жирардо и Ив Монтан на съемках фильма "Жить, чтобы жить" (1967)




Цитата. Клод Лелюш об Анни Жирардо (отрывок из книги К.Лелюша “Баловень судьбы”)

“… Уже дважды в моей жизни я оказывался совсем рядом с Анни Жирардо. Первый раз в девятнадцать лет, когда я работал стажером на съемке «Человека с золотыми ключами», фильма, в котором она играла молодую, многообещающую актрису. Второй раз во время съемки «Мужчины и женщины», в ту ужасную ночь, когда я отчаянно искал актрису, чтобы без подготовки заменить Анук. По-прежнему очень чуткий к тем знамениям, что посылает жизнь, я чувствую, что наша встреча с Анни должна произойти. И что она, наверное, теперь состоится (речь идёт о кинопробах к фильму Клода Лелюша “Жить, чтобы жить”). Когда я в восторге объявляю ее имя моим партнерам, продюсерам и прокатчикам, меня ждет холодный душ.

— Этого быть не может, — возражают они.

А один жестоко прибавляет:
—  Она кончилась…

Кончилась Анни Жирардо? В 1967 году? Мне, наоборот, кажется, что она достигла вершины своего мастерства. Я не сдаюсь. Чтобы успокоить моих партнеров, я перебираю всех французских актрис, которые могут более или менее соответствовать героине. И неизменно возвращаюсь к Анни Жирардо. Чем больше я думаю о ней, тем больше убеждаюсь, что она — идеальная актриса на эту роль. Я предлагаю пригласить ее на пробы.
— Анни Жирардо не предлагают сниматься в пробах, — отвечают мне.
— Если она умна, то согласится, — утверждаю я. 



Я знаю, что она очень умна. И вот доказательство: Анни Жирардо соглашается.
Актрис собралось двадцать. Известных и неизвестных. Анни только одна из них, одна из двадцати претенденток на роль, за которую все они готовы бороться. С покорностью, редчайшей у актрисы, за чьей спиной уже такая блистательная карьера, Анни соглашается участвовать в игре. Подвергнуться испытанию, от которого любая другая отказалась бы, как от унижения, несовместимого с ее статусом кинозвезды. На следующий день во время просмотра этих проб Анни совершенно очевидно оставляет позади всех других…

… Готовя «Жить, чтобы жить», я был убежден, что настало время нашей встречи. Я рассматривал эту встречу с чисто кинематографической точки зрения. Мы не знали, что жизнь уже вынесла нашу встречу за скобки киномира и соединила нас в любви. Наша история, по иронии, напоминает сюжет фильма «Жить, чтобы жить». Я оказался в роли героя Ива Монтана, разрываясь между Кристиной — моей женой, с которой продолжал жить, и Анни, которая еще была замужем. Мне кажется, что я приговорен к подобному положению. Не так давно я разрывался между Жанин и Кристиной. Это пересечение путей породило «Жить, чтобы жить». Я не знаю, какой фильм породит этот новый трепет сердца. Как бы то ни было, теперь все гораздо сложнее, ибо Анни слишком известна, чтобы наша связь оставалась в тайне. Она вошла в мою жизнь через парадный вход. То есть через объектив моей камеры… 

Анни первой влюбилась в меня. Я снимал ее на протяжении недель. Я постоянно видел ее крупным планом. Я видел ее так, как не видел никто. Мое положение режиссера позволяло мне говорить Анни о безумно интимных вещах, о которых не посмеешь сказать собственной жене. Ее прелесть, ее талант, ее ум ослепляли меня гораздо сильнее, чем других, потому что я занимал самое удобное место. Не влюбиться в Анни было бы противоестественно. Я, само собой разумеется, снимал ее с любовью, и эта любовь не прервалась, когда я перестал ее снимать. Моя жизнь, наверное, получилась бы не такой запутанной, если бы женщины моей жизни не пересекались с женщинами моих фильмов. Но об этом не стоит даже мечтать. Я понимаю, что так будет всегда. Я никогда не умел отделять мою профессиональную жизнь от частной. Я не способен на это, и я не хочу этого. Некоторым это удается. Не знаю, как они ухитряются…”




“У каждой женщины своя, непредсказуемая судьба. И она должна жить, не ориентируясь на кого-то или чей-то опыт. Надо быть индивидуальностью. Я никогда не даю советов, да и сама к ним никогда не прислушивалась. И потом… одинаковых судеб не бывает. В моей жизни была одна-единственная любовь, один-единственный мужчина — Ренато Сальватори. Мы познакомились с ним в Италии на съемках фильма “Рокко и его братья”. Это была настоящая ЛЮБОВЬ! Что же до остальных мужчин… Конечно, я встречала в жизни потрясающих актеров, режиссеров. Они меня научили лучше самовыражаться в искусстве. Но любовь… она бывает лишь раз в жизни.”

 

 




Анни с дочерью





















 


Послушницы (1970)


Старая дева (1971)




Лечение шоком (1972)


Доктор Франсуаза Гайан (1976)


Украли бедро Юпитера (1980)


Нежный полицейский (1978)
















 
Мишель Одиар и Анни Жирардо



1998 год. Пьер Ришар со своей старинной приятельницей Анни Жирардо, с которой они вместе дружили много лет.
























ССЫЛКИ:

Уйти, вернуться. Сила страстей - автобиография Анни Жирардо

Цитата. Анни Жирардо - о своей жизни

Анни Жирардо - часть первая

Анни Жирардо - часть вторая

Интервью Анни Жирардо

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ... ДМИТРИЙ КОНСОВСКИЙ

eho_2013 Ещё один артист Консовский



конс.принц
Артиста Алексея Консовского хорошо знают все. У него были запоминающиеся роли в кино (главная для многих поколений зрителей, конечно же, принц из "Золушки"), он много работал в театре, на радио, на телевидении. Порой нам был слышен только его голос, которым говорили Робинзон Крузо в исполнении Куравлева, персонажи чрезвычайно модных в 1960-е годы польских фильмов "Пепел и алмаз", "Как быть любимой" и др., Говорящий Сверчок в "Приключениях Буратино", Тибул в мультфильме "Три толстяка"... Да стоит прислушаться, как говорят персонажи "Ночей Кабирии", "Призрака замка Моррисвиль", "Снегов Килиманджаро", мы услышим интонации Консовского, которые в восприятии зрителя навсегда слились с кинематографическим образом. Все работы артиста невозможно перечислить...

(но упомянуть обязательно надо роль М. Ю. Лермонтова,  (фильм 1943 года) и роль Гоголя в фильме 1941 года (премьера состоялась в августе!) 
Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем.
почитать об Алексее Анатольевиче, кому интересно, можно здесь)

Но мало кто знает, что у Алексея Консовского был родной брат Дмитрий Консовский, тоже артист, тоже красивый и очень талантливый человек со страшной, трагической судьбой. Он мало успел в жизни и творчестве... И причина для этого довольно распространенная - его, как и многих других, затянуло в колесо репрессий в 1930-е годы...


конс.дмит
Дмитрий Консовский в главной роли в антифашистском фильме Владимира Немоляева "Карьера Рудди", 1934 год


Дмитрий был старшим братом, и Алексей выбрал актерскую профессию отчасти под его влиянием. Выпускник Вахтанговской театральной школы (ныне Щукинское театральное училище), в 1930 году Дмитрий Консовский пришел на сцену Вахтанговского театра. Два года он был ведущим актером труппы и одновременно преподавал в родной театральной школе. Потом его полностью захватило кино. Дмитрий Консовский становится настоящей звездой кинофабрики "Межрабпомфильм", в то время - ведущей в СССР. Его внешность определяет круг ролей - комсомольцы, революционеры, передовые рабочие, антифашисты (что отвечало социальному запросу со стороны государства).


«Манометр-1». Реж. Абрам Роом, 1929
Дмитрий Консовский в фильме А. Роома "Манометр 1"

Не надо думать, что работа киноактера в те годы была праздником. Условия на съемках были тяжелейшие, заботу о сотрудниках руководство студии считало излишним (советскому человеку полагалось героически преодолевать трудности), и это привело к тому, что Дмитрий Консовский на съемках заболел сыпным тифом.

В фонде Василия Ивановича Ковригина в Музее кино хранится черновик письма от 10 декабря 1932 года:Collapse )

КОШКИНА АЗБУКА

 

"Кошкина азбука" (1976). Автор: Юрий Григорьев. Стихи по буквам. 

Ах, как много вещей не понять никак: 
Арифметика, акробатика, 
Акварель коту непонятная, 
Авиация - невероятная. 
А ещё беда у проказника: 
Абсолютно неведома азбука. 
























Collapse )