СВЯТАЯ ПРИНЦЕССА. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА
| Какой-то кротости и грусти сокровенной В твоих глазах таится глубина; Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна; Как женщина, стыдлива и нежна. Пусть не земле ничто средь зол и скорби многой Твою не запятнает чистоту, И всякий, увидав тебя, прославит Бога, Создавшего такую красоту. К.Р., посвящение Великой княгине Елизавете, 1884 |
| © iStock |
Давным-давно, в одном далеком королевстве родилась прекрасная принцесса. Ее бабушка была влиятельной королевой другой, еще более могущественной страны. Она была очаровательнее всех своих сестер, и, конечно, ее ждало самое чудесное будущее!
Увы, на этом сказка заканчивается. История родившейся 1 ноября (но новому стилю) 1864 года в провинциальном немецком городе Дармштадте будущей российской великой княгини и самой известной русской святой - удивительная и чудесная, но совсем не сказочная. Это, как принято называть биографии святых, житие.
Принцесса Элла рано поняла, что не в сказку попала. В 14 лет она осталась в семье практически за старшую – мать Алиса, дочь английской королевы, умерла, отец Теодор Людвиг IV, небогатый Великий герцог Гессенский, был сломлен горем, а позже женился морганатическим браком, и дети в основном воспитывались у бабушки, королевы Виктории, в английском замке.
Жизнь девочки больше была похожа на Золушкину. Она помогала отцу, старалась заменить мать младшим сестрам и брату, вела хозяйство, убирала комнаты, топила камин и уже в 6 лет могла связать свитер на взрослого человека. Тяжело переживала смерть матери, сестры и брата и в ранней юности дала обет девства. Элла считалась одной из самых красивых невест Европы, говорили, что во всей Европе только две настоящие красавицы, и обе Елизаветы: Елизавета Австрийская, жена императора Франца-Иосифа, и Елизавета Дармштадтская. Она хорошо разбиралась в музыке, любила цветы, которые увлеченно рисовала. У нее был живописный дар. Она всегда сама набрасывала эскизы своих нарядов, и они удивительно ей шли. Многие женихи безуспешно пытались ее добиться. Сказочный поворот в жизни принцессы случился, когда она (не без раздумий) дала согласие на брак принцу из заснеженной России. Под венец с великим князем Сергеем Эллу провожала вся семья. Именно тогда ее младшая сестренка Аликс – будущая последняя российская императрица - познакомилась с наследником престола.
Элла уезжала в чужую страну со страхом, но и с радостью: впереди ждали перемены. Кроме любимого мужа она получала еще и титул Великой княгини, новое русское имя, общее для большинства иностранных принцесс в династии Романовых отчество "Феодоровна", фамильные драгоценности, кипучую светскую жизнь петербургского царского двора… и страшную судьбу, которую ей предстояло разделить с новой родиной.
Увы, на этом сказка заканчивается. История родившейся 1 ноября (но новому стилю) 1864 года в провинциальном немецком городе Дармштадте будущей российской великой княгини и самой известной русской святой - удивительная и чудесная, но совсем не сказочная. Это, как принято называть биографии святых, житие.
Принцесса Элла рано поняла, что не в сказку попала. В 14 лет она осталась в семье практически за старшую – мать Алиса, дочь английской королевы, умерла, отец Теодор Людвиг IV, небогатый Великий герцог Гессенский, был сломлен горем, а позже женился морганатическим браком, и дети в основном воспитывались у бабушки, королевы Виктории, в английском замке.
Жизнь девочки больше была похожа на Золушкину. Она помогала отцу, старалась заменить мать младшим сестрам и брату, вела хозяйство, убирала комнаты, топила камин и уже в 6 лет могла связать свитер на взрослого человека. Тяжело переживала смерть матери, сестры и брата и в ранней юности дала обет девства. Элла считалась одной из самых красивых невест Европы, говорили, что во всей Европе только две настоящие красавицы, и обе Елизаветы: Елизавета Австрийская, жена императора Франца-Иосифа, и Елизавета Дармштадтская. Она хорошо разбиралась в музыке, любила цветы, которые увлеченно рисовала. У нее был живописный дар. Она всегда сама набрасывала эскизы своих нарядов, и они удивительно ей шли. Многие женихи безуспешно пытались ее добиться. Сказочный поворот в жизни принцессы случился, когда она (не без раздумий) дала согласие на брак принцу из заснеженной России. Под венец с великим князем Сергеем Эллу провожала вся семья. Именно тогда ее младшая сестренка Аликс – будущая последняя российская императрица - познакомилась с наследником престола.
Элла уезжала в чужую страну со страхом, но и с радостью: впереди ждали перемены. Кроме любимого мужа она получала еще и титул Великой княгини, новое русское имя, общее для большинства иностранных принцесс в династии Романовых отчество "Феодоровна", фамильные драгоценности, кипучую светскую жизнь петербургского царского двора… и страшную судьбу, которую ей предстояло разделить с новой родиной.
| © iStock |
| Новая жизнь, столь не похожая на провинциальную европейскую рутину, поначалу шокировала. Кроме родства душ, у них с мужем имелась еще и общая нелюбовь к великосветской суете. Оба предпочитали природу, уединение и скромный загородный уют. |
В 1891 году Сергей Александрович был назначен московским генерал-губернатором. Великокняжеская чета перебралась в менее шумную Москву и получила возможность проводить свободное от государственных дел мужа время в подмосковном имении Усово-Ильинское, доставшемся Сергею от матери, затворницы императрицы Марии Александровны.
В тихом лесном Усове катались на лодке, гуляли по полям, собирали цветы и ягоды. Часто Сергей Александрович читал вслух, а Елизавета вышивала или рисовала. Принимали друзей и близких родственников, отмечали семейные праздники, занимались благоустройством быта местных жителей. К больнице, построенной еще Марией Александровной, и до сих пор функционирующей школе прибавился первый в России родильный дом. Он был открыт стараниями Елизаветы Федоровны в память умершей в родах у нее на глазах жены брата Сергея Александровича. Условия, в которых русские женщины рожали детей, оказались самым ярким впечатлением для бывшей немецкой принцессы. Тогда же она организовала Елисаветинское благотворительное общество, учреждённое для того, чтобы "призревать законных младенцев беднейших матерей". Деятельность общества вначале проходила в Москве, а затем распространилась на всю Московскую губернию, "Елисаветинские комитеты" действовали во всех уездных городах. Кроме того, Елизавета Фёдоровна возглавила комитет Красного Креста.
© iStock
Она освоилась в России не сразу. Заставляла себя улыбаться на балах – блистать на них полагалось по статусу, - сторонилась придворных сплетен, скучала по родным, учила русский язык (потом говорила почти без акцента). Муж не торопил, не навязывал свою веру, видя искреннюю религиозность жены, не принуждал к принятию православия (по законам династии это было необходимо только для жены императора), но и не скрывал, что очень бы того желал.
В 1888 году великие князья Павел и Сергей с женой совершили паломничество в Иерусалим, чтобы на Святой земле почтить память любимой матери в годовщину ее смерти. Там, в Гефсиманском саду у подножия Елеонской горы, на ступенях только что построенного "царского" храма, во время его освящения в честь святой равноапостольной Марии Магдалины (небесной покровительницы почившей императрицы), случился переворот в душе лютеранки Эллы. "Как я хотела бы быть похороненной здесь", - сказала она, не зная, что это пророчество. Спустя три года, в Лазареву субботу, она перешла в Православие. Император Александр III подарил икону Спаса Нерукотворного, которая и после смерти была у нее на груди.
Тишина Усова и Ильинского, увы, не смогла уберечь от шума жизни. В России нарастала смута. В феврале 1905 года в Кремле великий князь Сергей Александрович был убит террористом Иваном Каляевым. Бомба, брошенная в карету, разорвала тело на куски, сердце великого князя обнаружили на крыше соседнего здания. Княгиня Елизавета, ползая по земле, собрала все, что осталось от мужа, все окровавленные останки, нашла палец с обручальным кольцом. Спустя два дня она предприняла невероятный для многих шаг – пошла в тюрьму к убийце своего супруга, пытаясь призвать к покаянию. 27-летний смертник вел себя надменно, заявил Великой княгине, что не хотел ее убивать и из-за этого несколько раз откладывал исполнение приговора. "И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?" – ответила она. Подала императору Николаю II прошение о помиловании террориста, но оно было отклонено.
После гибели мужа Елизавета Федоровна ухаживала в госпиталях за ранеными солдатами, это приносило ей утешение. Она не снимала с себя траур, держала строгий пост, прекратила выезды в свет, ее спальня превратилась в монашескую келью. Она решила посвятить всю оставшуюся жизнь (ей был сорок один год) Богу и делам милосердия.
Великая княгиня поступила по-евангельски: собрала все свои драгоценности и разделила их на три части. Одна была возвращена государственной казне, другая роздана ближайшим родственникам, третья, самая большая, использована на устроение обители. На Большой Ордынке в Москве Елизавета Федоровна купила усадьбу с пятью домами и садом, позже были построены еще здания. В домах разместились кельи для сестер, столовая, больница с храмом, амбулатория, аптека, покои самой Великой княгини, спальня и школьные классы для воспитанниц приюта, рукодельные и библиотека, зимний сад.
© iStock
В 1888 году великие князья Павел и Сергей с женой совершили паломничество в Иерусалим, чтобы на Святой земле почтить память любимой матери в годовщину ее смерти. Там, в Гефсиманском саду у подножия Елеонской горы, на ступенях только что построенного "царского" храма, во время его освящения в честь святой равноапостольной Марии Магдалины (небесной покровительницы почившей императрицы), случился переворот в душе лютеранки Эллы. "Как я хотела бы быть похороненной здесь", - сказала она, не зная, что это пророчество. Спустя три года, в Лазареву субботу, она перешла в Православие. Император Александр III подарил икону Спаса Нерукотворного, которая и после смерти была у нее на груди.
Тишина Усова и Ильинского, увы, не смогла уберечь от шума жизни. В России нарастала смута. В феврале 1905 года в Кремле великий князь Сергей Александрович был убит террористом Иваном Каляевым. Бомба, брошенная в карету, разорвала тело на куски, сердце великого князя обнаружили на крыше соседнего здания. Княгиня Елизавета, ползая по земле, собрала все, что осталось от мужа, все окровавленные останки, нашла палец с обручальным кольцом. Спустя два дня она предприняла невероятный для многих шаг – пошла в тюрьму к убийце своего супруга, пытаясь призвать к покаянию. 27-летний смертник вел себя надменно, заявил Великой княгине, что не хотел ее убивать и из-за этого несколько раз откладывал исполнение приговора. "И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?" – ответила она. Подала императору Николаю II прошение о помиловании террориста, но оно было отклонено.
После гибели мужа Елизавета Федоровна ухаживала в госпиталях за ранеными солдатами, это приносило ей утешение. Она не снимала с себя траур, держала строгий пост, прекратила выезды в свет, ее спальня превратилась в монашескую келью. Она решила посвятить всю оставшуюся жизнь (ей был сорок один год) Богу и делам милосердия.
| Немецкая практичность подсказала, что необходимо создать особую, оригинальную благотворительную организацию, которая соединила бы в себе два христианских начала. В феврале 1909 года открылась Марфо-Мариинская обитель милосердия. |
Великая княгиня поступила по-евангельски: собрала все свои драгоценности и разделила их на три части. Одна была возвращена государственной казне, другая роздана ближайшим родственникам, третья, самая большая, использована на устроение обители. На Большой Ордынке в Москве Елизавета Федоровна купила усадьбу с пятью домами и садом, позже были построены еще здания. В домах разместились кельи для сестер, столовая, больница с храмом, амбулатория, аптека, покои самой Великой княгини, спальня и школьные классы для воспитанниц приюта, рукодельные и библиотека, зимний сад.
| © iStock |
В апреле 1910 года семнадцать насельниц обители во главе с великой княгиней дали обет проводить девственную жизнь по иноческому примеру в труде и молитве и были посвящены в звание "крестовых сестер", а Елизавету Федоровну возвели в сан настоятельницы. Она впервые за пять лет сняла с себя траурное платье, чтобы в новом одеянии начать ещё более самоотверженное служение, и сказала сестрам ставшие знаменитыми слова: "Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих".
© iStock
| В клинику при Марфо-Мариинской обители привозили самых тяжелых больных, от которых отказывались в других больницах. Все операции проводились бесплатно. Матушка Елизавета не только помогала при операциях, делала перевязки, но и лично выхаживала самых тяжелых больных. |
Сидела у постели, кормила, утешала. Однажды выходила женщину с тяжелейшими ожогами всего тела, которую врачи считали обреченной. В амбулатории пациентов бесплатно принимали квалифицированные московские врачи (в 1913 году было зарегистрировано 10814 посещений). В аптеке лекарства отпускались неимущим бесплатно. Настоятельница считала, что главное все же не больница, а помощь бедным и нуждающимся. Обитель получала до 12000 прошений в год. Просили устроить на лечение, найти работу, присмотреть за детьми, ухаживать за лежачими больными, отправить на учебу за границу. При обители работала воскресная школа для работниц фабрики. Любой желающий мог пользоваться фондами библиотеки. Действовала бесплатная столовая для бедных.
Сестры обходили ночлежные дома знаменитого Хитрова рынка, самого криминогенного места тогдашней Москвы, делая перевязки больным, препровождая детей в приюты, находя места безработным. Великая княгиня забирала детей из притонов Хитровки и отправляла их в школу при обители, спасая от тюрьмы и панели. Если семья еще не совсем опустилась, то дети могли остаться с родителями и только посещали занятия, получали одежду и еду. На Хитровке матушку уважали за бесстрашие и достоинство, с которым она держалась, и отсутствие превозношения над обитателями трущоб. Некоторым ее родственникам такое поведение казалось компрометирующим: великосветская дама из императорского дома возится с оборванцами!
В одном из писем Елизавета Федоровна писала: "Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не ведают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день".
Сохранился рассказ о посещении матушкой одного из приютов для девочек-сирот. Накануне воспитательницы наставляли малышек: "Говорите "Здравствуйте… Ваше высочество"… И целуйте ручки". Повторили много раз, чтобы точно запомнили. Наутро 20 голосов звонко выговорили: "Здравствуйте, Ваше высочество! И целуйте ручки!" И 20 детских рук протянулись навстречу Елизавете Федоровне. Взрослые опешили, и сама высокая гостья замешкалась. Потом улыбнулась и перецеловала все ручки.
К 1914 году в обители жили уже около 100 сестер. Началась война, часть их была отпущена для работы в госпиталях. Весной 1917 года к Елизавете Федоровне приехал шведский министр по поручению кайзера Вильгельма и предложил помощь в выезде за границу. Она ответила, что решила разделить судьбу страны, которую считает своей новой родиной, и не может оставить сестер в это трудное время.
В 2004 году серебряный ковчег с десницей – правой рукой – преподобномученицы Елизаветы побывал в 140 городах России. К мощам приложились более 10 миллионов человек.
Сестры обходили ночлежные дома знаменитого Хитрова рынка, самого криминогенного места тогдашней Москвы, делая перевязки больным, препровождая детей в приюты, находя места безработным. Великая княгиня забирала детей из притонов Хитровки и отправляла их в школу при обители, спасая от тюрьмы и панели. Если семья еще не совсем опустилась, то дети могли остаться с родителями и только посещали занятия, получали одежду и еду. На Хитровке матушку уважали за бесстрашие и достоинство, с которым она держалась, и отсутствие превозношения над обитателями трущоб. Некоторым ее родственникам такое поведение казалось компрометирующим: великосветская дама из императорского дома возится с оборванцами!
В одном из писем Елизавета Федоровна писала: "Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не ведают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день".
Сохранился рассказ о посещении матушкой одного из приютов для девочек-сирот. Накануне воспитательницы наставляли малышек: "Говорите "Здравствуйте… Ваше высочество"… И целуйте ручки". Повторили много раз, чтобы точно запомнили. Наутро 20 голосов звонко выговорили: "Здравствуйте, Ваше высочество! И целуйте ручки!" И 20 детских рук протянулись навстречу Елизавете Федоровне. Взрослые опешили, и сама высокая гостья замешкалась. Потом улыбнулась и перецеловала все ручки.
К 1914 году в обители жили уже около 100 сестер. Началась война, часть их была отпущена для работы в госпиталях. Весной 1917 года к Елизавете Федоровне приехал шведский министр по поручению кайзера Вильгельма и предложил помощь в выезде за границу. Она ответила, что решила разделить судьбу страны, которую считает своей новой родиной, и не может оставить сестер в это трудное время.
| © iStock |
Люди шли в обитель не только за тарелкой супа или медицинской помощью, но и за утешением "великой матушки" - так ее называли москвичи. Были и посещения иного рода. Однажды толпа с винтовками, красными флагами и бантами объявила настоятельнице, что арестует ее как немецкую шпионку. В другой раз пьяный мужик, издеваясь, прилюдно спустил штаны, обнажая зловонную сифилитическую язву: "Ты медсестра? Так лечи меня!". Матушка молча взяла перевязочный материал, опустилась на колени и смазала и перевязала рану. А потом предложила приходить на следующий день, поскольку началась гангрена и рана может быть опасной.
После октябрьского переворота германское правительство добилось согласия советской власти на выезд великой княгини Елизаветы за границу. Посол Германии Мирбах дважды пытался увидеться с великой княгиней, но она не приняла его и категорически отказалась уехать из России. В апреле 1918 года Елизавету Федоровну арестовали и вывезли из Москвы. На сборы дали полчаса, настоятельница успела собрать сестер в церкви святых Марфы и Марии и поблагодарить за самоотверженность и верность.
Последние месяцы жизни великая княгиня провела в заключении, в школе на окраине уральского города Алапаевска, вместе с другими членами императорского дома и своей келейницей Варварой Яковлевой, готовой дать подписку кровью, что желает разделить судьбу матушки. Ночью 5 (18) июля 1918 года чекисты сбросили мучеников живыми в шахту старого рудника и забросали гранатами, потом завалили хворостом, облили бензином и подожгли.
Окрестные жители еще три дня слышали церковное пение из глубины шахты. Великая княгиня упала не на дно, а на выступ на глубине 15 метров. Рядом с ней впоследствии нашли тело великого князя Ивана Константиновича с перевязанной ее платком головой. Она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. Пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары оказались сложенными для крестного знамения.
Когда через три месяца армия Колчака заняла Алапаевск, останки страдалиц были перевезены с Урала в Читу, оттуда в русскую духовную миссию в Пекине, далее отправлены через Китай, затем морем через Суэцкий канал на Святую землю. Тела путешествовали два года. Говорят, когда гроб открыли, в воздухе разлилось благоухание. Иерусалимский патриарх совершил погребение останков, которые упокоились в том самом "царском" храме святой равноапостольной Марии Магдалины. В 1992 году великая княгиня Елизавета и инокиня Варвара были прославлены в лике святых (зарубежной русской православной церковью – десятью годами раньше).
Это только из России кажется, что Святая земля - место тишины и покоя. Под ветрами там шумят оливы, стучат тяжелыми ветвями рожковые деревья, убивают друг друга враждующие люди. Но за тяжелой кованной еще в позапрошлом веке дверью действительно тихо. Горит в сумраке пасхальная лампада, отсвечивает на белое мраморное надгробие, под которым мощи русской святой. Рядом настоятельский крест, иконки, они были на ней, когда тело подняли из уральской шахты.
Последние месяцы жизни великая княгиня провела в заключении, в школе на окраине уральского города Алапаевска, вместе с другими членами императорского дома и своей келейницей Варварой Яковлевой, готовой дать подписку кровью, что желает разделить судьбу матушки. Ночью 5 (18) июля 1918 года чекисты сбросили мучеников живыми в шахту старого рудника и забросали гранатами, потом завалили хворостом, облили бензином и подожгли.
Окрестные жители еще три дня слышали церковное пение из глубины шахты. Великая княгиня упала не на дно, а на выступ на глубине 15 метров. Рядом с ней впоследствии нашли тело великого князя Ивана Константиновича с перевязанной ее платком головой. Она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. Пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары оказались сложенными для крестного знамения.
Когда через три месяца армия Колчака заняла Алапаевск, останки страдалиц были перевезены с Урала в Читу, оттуда в русскую духовную миссию в Пекине, далее отправлены через Китай, затем морем через Суэцкий канал на Святую землю. Тела путешествовали два года. Говорят, когда гроб открыли, в воздухе разлилось благоухание. Иерусалимский патриарх совершил погребение останков, которые упокоились в том самом "царском" храме святой равноапостольной Марии Магдалины. В 1992 году великая княгиня Елизавета и инокиня Варвара были прославлены в лике святых (зарубежной русской православной церковью – десятью годами раньше).
Это только из России кажется, что Святая земля - место тишины и покоя. Под ветрами там шумят оливы, стучат тяжелыми ветвями рожковые деревья, убивают друг друга враждующие люди. Но за тяжелой кованной еще в позапрошлом веке дверью действительно тихо. Горит в сумраке пасхальная лампада, отсвечивает на белое мраморное надгробие, под которым мощи русской святой. Рядом настоятельский крест, иконки, они были на ней, когда тело подняли из уральской шахты.
| Каждый день туристы из разных концов земли приходят в русскую обитель. Кланяются, целуют покрывало на мощах, о чем-то беззвучно просят. Верят, что святая принцесса поделится своей любовью. |
В 2004 году серебряный ковчег с десницей – правой рукой – преподобномученицы Елизаветы побывал в 140 городах России. К мощам приложились более 10 миллионов человек.
Наталья Крушевская
Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru