lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

Category:

ВАДИМ КОЗИН- КУМИР ДОВОЕННОЙ ПУБЛИКИ, СОСЛАННЫЙ В МАГАДАН ЗА МУЖЕЛОЖЕСТВО

445784_900 (482x700, 150Kb)

«На советской довоенной эстраде рядом с Вадимом Козиным трудно представить исполнителя, равного ему по славе и популярности. Его пластинки расходились бы такими огромными тиражами. Его необычайной красоты цыганский голос сводил с ума всех, кто хоть однажды слышал его. Но Козин... сослан в Магадан на вечное поселение» – так писали про Вадима Козина американцы в аннотации к пластинке «ПОСЛЕДНИЙ КОНЦЕРТ», выпущенной в США в начале 50-х годов.

Вадим Алексеевич Козин родился 21 марта 1903 года в Санкт-Петербурге, в семье петербургского купца первой гильдии Алексея Козина и цыганки из хоровой династии Ильинских-Санкиных Веры Ильинской. А двоюродная бабушка его была блистательная певица Варя Панина. Гостями дома были Анастасия Вяльцева — подруга матери, Надежда Плевицкая, Юрий Морфесси — знаменитейшие певцы начала века. Нетрудно догадаться, в какой атмосфере рос единственный в семье мальчик, которого окружали семь сестер, все — младшие. Кроме гимназии, Козин нигде не учился. Никаких музыкальных заведений он не заканчивал. К тому же отец его умер рано, поэтому Вадим был вынужден прервать обучение в гимназии, чтобы помогать матери и сёстрам.

 


После революции юношу исключают из военно-морского училища как сына купца. Через биржу труда он устраивается в порту грузчиком, расклеивает по городу концертные афиши. Артистическую карьеру начал тапёром, озвучивая немые кинофильмы. Наконец, выходит- на сцену рабочего клуба, под рояль, под гитару он поет цыганские и бытовые романсы. Его приглашают лучшие кинотеатры Ленинграда — «Капитолий», «Гигант», «Колосс» — петь перед вечерними сеансами. Успех, слава оказались стремительными и прочными.

photo_8166b (442x700, 221Kb)

В 1937 году Вадим Козин принимает решение выехать в Москву. В первый же день по приезде в столицу он выступает в зеленом театре и – колоссальный успех! Его танго «Осень», которое только что прозвучало, напевали буквально в каждом доме.





Популярность Козина в крупных городах России, а особенно в Ленинграде в 1930-х годах была фантастической. По воспоминаниям современников, за грампластинками Козина выстраивались огромные очереди. Козин пел в основном под фортепианный аккомпанемент Давида Ашкенази, также под джаз-ансамбль В.Сидорова, гавайский ансамбль Б.Крупышева.

670_ceec6ad91d5a.jpg_max (480x676, 243Kb)

Позже он вспоминал, что в каждом концерте исполнял без микрофона и усилительной техники до сорока песен – так велико было его вдохновение. 
А жилось ему на первых порах довольно трудно. Вспоминая о том периоде, он говорил: «Я удивляюсь, как я тогда еще мог петь, ведь я питался одним хлебом с водой из-под крана». После его успешного выступления, ему предложили остаться в Москве, записывать песни на «Грамзаписи». Зная его материальное положение, предложили аванс. Козин гордо отказался: «Мне ничего не надо».

 


В 30-е годы на пластинки записали 120 романсов и песен в исполнении Вадима Козина. К этому рекорду довоенной давности до сих пор никто даже не приблизился. Причем, на пластинках Козина ставился штамп: «Продаже не подлежит». «Обменный фонд». Это значило, надо было, сдать пять битых пластинок, чтобы купить одну пластинку Козина, которая стоила к тому же значительно дороже других. Козин долго был единственным исполнителем, чьи пластинки не подлежали обычной продаже. Потом уже этот список пополнили Изабелла Юрьева, Леонид Утесов, Екатерина Юровская, Клавдия Шульженко, Лидия Русланова и Владимир Хенкина. 

1459422429.89 (500x499, 399Kb)


Вспоминая в конце жизни этот период своей творческой деятельности, Вадим Козин устало говорил: « Когда-то, перед войной, мы с Исааком Дунаевским были самые богатые в стране люди». 

Гипнотическая власть певца заключалась и в необыкновенном по тембру голосе, и в самом стиле исполнения, сохранившем верность старой песенной культуре.





Он взял себе администратором Михаила Васильевича Басманова-Волынского, старого аристократа, работавшего с Вяльцевой. В конце тридцатых для записи романса "Жалобно стонет ветер осенний" разыскал гитариста, который аккомпанировал еще его двоюродной бабушку Варе Паниной, попросил записаться с ним в паре на пластинку. Старик, обнаружив, что в студии нет большой акустической трубы времен его молодости, расстроился и записываться на современной аппаратуре отказался. Еле уговорили…
 


В годы Великой Отечественной войны очень много пластинок переплавляли для нужд фронта. На пластинках с записями Вадима Козина стояли штампы: «Переплавке не подлежит». 

А сам артист выступал с концертами в частях действующей армии. Он пел, читал свои стихи. По распоряжению наркома путей сообщения ему для поездок выделяют специальный вагон. Козин выступает в блокированном Ленинграде; в осажденном Севастополе, перед моряками Мурманска. Во время одной из поездок на передовой произошла встреча с маршалом Баграмяном. Маршал и вручал позже Козину награду – орден Красной звезды. 

В декабре 1943 года во время знаменитой Тегеранской конференции у премьер-министра Великобритании был день рождения. По этому случаю пригласили на концерт лучших певцов мира, отбирать их помогал сын Черчилля. В концерте для участников конференции союзных держав пели тогда Морис Шевалье, Марлен Дитрих, Иза Кремер. Из советских артистов там был Вадим Козин – его на одни сутки под конвоем доставили специальным самолетом из Москвы. Рассказывают, что Иза Кремер – известная в то время певица – за кулисами успела шепнуть Козину: «Другого такого случая у вас не будет. Подойдите к Черчиллю, хотя бы к сыну, попроситесь на Запад. У вас будет все — и свобода, и деньги; и весь мир — ваш».

А он вышел на сцену перед высокопоставленными особами, направился к роялю и, перед тем как петь, поставил на крышку рояля маленькую игрушку - резиновую серую кошку. Это был его сценический талисман, с которым Козин не расставался всю жизнь. А после концерта, конечно же, вернулся назад в Москву… 

На протяжении жизни Вадим Козин вел дневник. Его скрупулезные, почти ежедневные записи - это не только интимные тайны страдающей души. Это еще и поразительная по своей нелицеприятной правде хроника эпохи в интерпретации одного из грандов советской эстрады, который был знаком с Вертинским и Руслановой, Есениным и Маяковским, Сталиным и Берией, Черчиллем и Рузвельтом. Дневник был изъят у Вадима Козина "компетентными" органами во время ареста и возвращен артисту лишь в начале девяностых – незадолго до смерти певца. После пика своей славы он оказался колымским узником, а песни его почти на полвека исчезают из радиоэфира. По одной из наиболее распространенных версий, трагедия артиста заключалась в его нетрадиционной сексуальной ориентации. Первый срок за мужеложство – 8 лет - Козин получил в 1945-ом. Освобожден досрочно в 50-ом за примерное поведение и хорошую работу. Через девять лет – в 1959-ом – новый срок и опять по той же статье. По другой версии, первый срок он получил за то, что отказался петь песни во славу Сталина. Второй срок был спровоцирован НКВД. Во всяком случае, в справке, выданной Вадиму Козину управлением лагерей, в графе «по какой статье осужден» был поставлен прочерк… Так звезда довоенной российской эстрады попадает в Магадан.

 


Биографы певца отмечают, что срок Вадим Козин отбывал легко, к тяжёлым физическим работам не привлекался, работал в Магаданском музыкально-драматическом театре наряду с другими известными артистами-заключёнными Колымалага. Козин руководил лагерной художественной самодеятельностью, вечерами коротал время в областной библиотеке, печатал на машинке списки книг, составлял карточки, работал с каталогами, Лагерное начальство ценило известного и любимого певца. Он имел право ходить днем без конвоя в пределах города Магадана, одевался не в лагерное и иногда солнечными летними деньками запросто сиживал в скверике напротив барака. 

hqdefault (1) (480x360, 47Kb)

Уже после первого освобождения он остался в Магадане. Он не знал, как его встретят в Москве после долгих лет отсутствия. а к Магадану привык. И здесь его легальное забытье плавно перешло в нелегальное полузабытье, как бы полузапрет. В ту пору в Магадане еще не было филармонии. Вся сценическая жизнь определялась вертелась вокруг областного музыкально-драматического театра. Но финансовом отношении он неудержимо и упорно прогорал. С учетом северного коэффициента, зарплаты актеров здесь были особенно велики, а долги театра государству исчислялись в миллионах советских рублей. На сцене шли идейно выдержанные спектакли «Город на заре», «Интервенция», «Оптимистическая трагедия», бушевали сценические страсти, а зал был почти пуст. И тогда руководители театра шли в барачный дом к Козину. Уже почти старик выходил на сцену, садился за рояль, пел по-прежнему чистым и проникновенным голосом «Пара гнедых», и в зале творилось невообразимое... Билеты продавали даже в оркестровую яму.
 


Позже Вадим Козин до пенсии работал при Магаданской филармонии. Много сил отдал главный режиссер театра В. Левиновский, чтобы «пробить» выездные сольные концерты Козина. С гастролями певец исколесил Сибирь, Дальний Восток, выступал на Камчатке, Сахалине, на Курилах, в Приморье, Якутии, на Колыме. Он поет перед оленеводами, рыбаками, рабочими, строителями, моряками-подводниками. Он пел всюду, пел всем. Теперь говорят, что он один вытащил областной театр из долговой ямы, а потом его концерты давали стабильный доход и филармонии. Ходит даже легенда о том, как в одном из городов, где выступал Козин, гастролировал прославленный московский театр, чуть не сплошь состоящий из народных артистов. И тогда в Москву, в Министерство культуры от театра полетела телеграмма: рядом с нами выступает Козин, отбивает всю публику. 

До конца жизни жил в Магадане, оставаясь своеобразной достопримечательностью города, человеком-легендой. На двери его магаданской квартиры была медная табличка с буквами в стиле декаденской санкт-петербургской вязи: «КОЗИН Вадим Алексеевич». Сюда стремились попасть все заезжие знаменитости. Он жил на пенсии один – с двумя кошками, которых подобрал на улице – и был рад гостям. Магаданская квартира, как описывали позже люди, которые бывали у Козина, была больше похожа на дом петербургского старьевщика – книги и ноты в массивных шкафах, на стенах старые афиши и фотографии близких ему людей - Вари Паниной, Анастасии Вяльцевой, Юрия Морфесси, Веры Холодной, фотографии отца и матери. Потрескавшаяся деревянная мебель и большой рояль посреди комнаты. И еще старенький пленочный магнитофон, на который Козин записывал сам себя – пел под рояль, читал свои стихи… 

 



Вадим Алексеевич Козин умер в Магадане 19 декабря 1994 года. Ему был 91 год. Практически до последних дней певец выступал в Магаданском музыкально-драматическом театре. Его репертуар насчитывал свыше 3000 песен. Сам написал около 300. До войны Грампласттрест выпустил более 50 пластинок Козина, однако до середины 80-х годов их переиздание в СССР было официально запрещено. Только 1985 на фирме "Мелодия" выпущен первый диск-гигант, в который вошли многие известные песни. При этом большая часть творческого наследия Козина за последние 50 лет жизни в Магадане не воплотилось в форму стандартной издательской продукции. С одной стороны магнитофонные записи романсов и песен не соответствовали духу времени и просто уничтожились, в лучшем случае некоторые из них попадали в архив Магаданского радио. С другой стороны - уникальная фонотека магнитофонных записей певца, выполненных в «домашней студии», бесследно пропала. Уникальность фонотеки состояла в том, что напетые песни и романсы никогда не исполнялись на большой сцене. Среди них были песни на стихи Е.Евтушенко, П.Нефедова, А.Дементьева, Э.Асадова и других поэтов. 
 



Сегодня в магаданской квартире Козина открыт музыкальный салон и музей певца, а голос его продолжает звучать для поклонников музыки, проверенной временем.

kozin-vadim2 (420x560, 272Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments