lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

Categories:

ЖАН КОКТО: ПОЭТИЧЕСКИЙ ПРИНЦ ФРАНЦУЗСКОГО КИНЕМАТОГРАФА

Жан Кокто был истинным человеком Возрождения в искусстве. Он создал невероятные произведения во всех сферах искусства, к которым прикладывал руку: живопись, поэзия, литература и кино. В разнообразии художественных достижений Жан Кокто не имеет себе равных. Одна из самых важных фигур ХХ века и один из самых универсальных художников, Жан Кокто был настоящим мастером эпохи. 

На первый взгляд, Жану Кокто выпало счастливое детство. Он родился 5 июля 1889 года в обеспеченной семье адвоката и художника-любителя. Мать Жана была страстной театралкой, которая постоянно брала сына на различные премьеры. Дед также приучал внука к искусству: он был меломаном, коллекционировал различные предметы искусства и устраивал дома любительские концерты. В этом ключе, будущая карьера Жана Кокто кажется логическим продолжением семейных пристрастий. Но, когда мальчику было 9 лет, отец Жана покончил с собой, что, несомненно, отразилось на его восприятии мира.

«Поэзия – врожденное бедствие и вечное отрочество»,

— напишет Жан Кокто несколькими годами позже.

Jean Cocteau

Его талант был многогранен с детства, и Кокто не планировал ограничивать себя какой-то одной творческой сферой. В 18 лет он уже декламировал со сцены парижского театра «Фемина» свои стихи. Черноволосый юноша пленил сердца зрителей, и они вскоре наградили молодого поэта титулом «Легкомысленный принц». Но самому Кокто это вряд ли пришлось по вкусу, так как он неоднократно подчеркивал, что вся его жизнь уйдет на то, чтобы «заставить забыть этот дебют».

Впрочем, звания и титулы преследовали Жана Кокто на протяжении всей жизни. «Принц поэтов» и «принц удачи» — так чаще всего называли его в прессе, а писатель Гильберт Адер наградил Кокто игривым званием «обнаженный денди». Нередко говорили, что Жан Кокто — французский ответ Оскару Уайлду, ведь оба они отличались изысканностью стиля, были гомосексуалистами, а их литература пестрила множеством афоризмов.

Jean Cocteau

И всё же одних только слов поэту не хватало, чтобы выразить свой внутренний мир. Поэт, прозаик и драматург, он был автором и оформителем балетов, снимал фильмы, рисовал, занимался музыкой и даже был художественным критиком. Он стремился попробовать, прочувствовать свой талант везде. За свою карьеру Кокто сотрудничал с такими знаменитыми композиторами своего времени как Стравинский, Пуленк, Сати, Мийо, Оннегер и Менотти. Он пробовал свои сцены как на сцене, так и в кино не только как постановщик, но и как актер. И даже в 1949 году основал Фестиваль проклятых фильмов в Биаррице, созданный для раскрытия молодых талантов. Кокто можно было встретить в парижских клубах исполняющим джаз. Авангардист Кокто стал предвестником нового искусства, положив начало новой волне французской культуры.

«Удиви меня!», — такую фразу при встрече с 22-летним Жаном Кокто бросил ему Сергей Дягилев, и, по словам самого поэта, это заставило его умереть, чтоб родился настоящий Кокто. Главным двигателем его творчества стал эксперимент, бесконечное стремление к чему-то новому. В 1917 году состоялась премьера балета «Парад», которая стала совместным детищем Кокто, Сати, Пикассо и балета Дягилева. Критиков поразило это невиданное зрелище, сопровождавшееся скандалами. «Парад» был назван первым сюрреалистическим балетом, а пресса окрестила Кокто авангардистом. Но вскоре Кокто представил зрителям пантомиму на фоне текста и музыки «Новобрачные с Эйфелевой башни», которая, казалось, высмеивала авангард и авангардистов. После этого тематика произведений Кокто начала постоянно удивлять зрителей своим разнообразием. Экспериментируя с классическими и библейскими сюжетами, он задумал «Давида» на музыку Стравинского и поставил «Антигону», «Эдипа». В классику он вдыхал новую жизнь, перенося из классических сюжетов лишь имена героев, но сами они были его современниками, парижанами, которых преследовали те же проблемы и переживания, что и их автора.

Jean Cocteau

Он никогда не переставал удивлять чем-то новым, революционным, словно бы заколдованный фразой Дягилева. Роман «Самозванец Тома», который считается лучшим в творчестве Кокто, Алехо Карпентер сравнил с фортепианными пьесами Равеля. Постановки Кокто — «Священные чудовища», «Ужасные родители», «Двуглавый орел», «Человеческий голос» — и сегодня популярны на сценах всего мира. Кокто-режиссер — «Кровь поэта», «Орфей», «Завещание Орфея» — и сценарист — «Вечное возвращение», «Ужасные дети», «Рюи Блаз» — внес свое имя в ряд классиков мирового кинематографа.

Фильмы Жана Кокто стали предшественниками Новой волны и вдохновили таких её мэтров кинематографа как Трюффо, Годар, Рене и Вард. Также его экранное творчество повлияло на «священных чудовищ» и «проклятых поэтов» кинематографа – Пазолини, Мельвилля, Бертолуччи, Гринуэйя, Фассбиндера. А вот сам Жан Кокто никогда не считал себя кинорежиссером. Его кинодебют состоялся в 1930 году. Фильм «Кровь поэта», был прекрасно воспринят критиками, а вот Кокто позже сказал, что на тот момент ровным счетом ничего не смыслил в кино:

«Мои ошибки впоследствии были приняты за находки и открытия».

Jean Cocteau

Настоящей страстью поэта и писателя Кокто была, как не странно, музыка. Мало кто из его коллег был так тесно связан с этой сферой искусства. Жан Кокто писал либретто и тексты для десятков опер, ораторий, сценариев балетов. Совместно с Эриком Сати и критиком Анри Колле он был инициатором создания легендарной «Шестерки» — группы композиторов, в которую вошли Дерей, Мийо, Онеггер, Орик, Пуленк и Тайфер, как представители нового направления музыки импрессионизма. Композитор Анри Соге отмечал:

«…Между музыкой и Жаном Кокто была органичная доверительная связь… Он был весь в музыке физически… Для разговора о музыке и музыкантах он умел находить идеально подходящие слова, точные выражения, полностью избегая при этом специальной музыкальной терминологии…»

Jean Cocteau

Несмотря на всё разнообразия творчества Жана Кокто, сам он считал себя в первую очередь поэтом. Андре Моруа в «Литературных портретах» пишет:

«Прежде всего Кокто был поэтом и совершенно справедливо вкладывал в это слово куда более широкое значение, чем принято: он был поэтом, а не просто автором стихотворных произведений. Для него поэт – это создатель мифов, который своими чарами и заклинаниями проясняет красоту и тайну мира, скрытую за видимостью вещей. Рождая ритмы и отбирая слова, насыщенные мифологическим значением, освещая детали, которые до него оставались невидимыми, поэт воссоздает вселенную. Он сам не знает, как это получается. Некий ангел – лучшая часть его души – живет в нем, «ангел льда и мяты, снега, огня и эфира».

Jean Cocteau

«Общественный хамелеон» — это еще одно звание Кокто, которым его наградили скорее недоброжелатели, за то, что поэт постоянно вращался в кругах исключительно полезных людей. К этому можно добавить и богемность жизни, эпатажность, наркотики, гомосексуализм и совращение несовершеннолетних. Недругов у Кокто было не мало, и часто они использовали против него все возможные колкости, но это только подогревало интерес к его особе:

«Стоит мне купить где-нибудь галстук, как на другой день распродадут все такие галстуки, сославшись на мое имя. Стоит мне похвалить какие-нибудь чулки, как мое имя появляется на рекламе. Стоит мне засучить рукава во время работы, как множество молодых людей сделают то же самое. Я бегу, я постоянно бегу от самого себя».

Jean Cocteau

Скандальности Кокто сопутствовали его громкие романы. Самым известным из них стала встреча с Жаном Маре, с которым они прожили вместе 26 лет. Когда они познакомились, Кокто было 48, а Маре — 24. Кокто заметил Маре еще начинающим актером в массовке и пригласил его в свой спектакль. Это стало началом блестящей карьеры Маре. Существует легенда, по которой однажды ночью Кокто позвонил Жану Маре и сказал: «Случилась катастрофа». Молодой актер тут же приехал к поэту. «Случилась катастрофа. Я влюбился в вас», — произнес Кокто.

Впрочем, позже Маре признался, что поначалу лишь играл роль любовника Кокто, в надежде, что тот откроет ему путь в мир кинематографа. Но со временем актер действительно полюбил своего покровителя, и последние годы жизни Кокто ухаживал за ним. А после смерти поэта он продолжал воспевать его, написав книгу «Непостижимый Кокто», ставя его пьесы, издавая стихи, которых Кокто немало посвятил своему любовнику.

 Jean Cocteau

Близкая дружба связывала Жана Кокто с легендарной Эдит Пиаф, для которой он написал пьесу «Равнодушный красавец». Они умерли в один день, и этот факт потряс всю страну. Кода 11 октября 1963 года Кокто услышал о смерти певицы, то произнес: «Корабль идет ко дну». Он собирался произнести на радио речь в память о Пиаф, но скончался сам спустя несколько часов. И всё же он успел записать свои последний строки к ней:

«Эдит Пиаф, подобно невидимому соловью, теперь сама станет невидимой. Нам останется от нее только взгляд, её бледные руки, этот высокий лоб, собирающий лучи рампы, и голос. Голос, который заполняет все вокруг и летит все выше и выше, постепенно оттесняя певицу, увеличиваясь подобно тому, как росла ее тень на стене, и, наконец, величаво воцарясь на месте, где стояла маленькая робкая женщина. Душа улицы проникает во все поры города. Это уже поет не мадам Пиаф, а моросит дождь, жалуется ветер, и лунный свет стелется по мостовой…»

Jean Cocteau

Свое прощание с миром режиссер также успел создать заранее. За несколько месяцев до смертиЖан Кокто снял свой последний короткометражный фильм «Послание Жана Кокто, адресованное в 2000 год». Поэт, стоя лицом к камере, обращался с речью к будущим соотечественникам. Тогда же Кокто написал себе «Эпитафию»:

«Прохожий, я по жизни сей

Шел от опасности к опасности,

И путь мой стал всего ясней,

Когда совсем не стало ясности».

Он жил красиво, и уход его был достоин его жизни. Жан Кокто похоронен близ своего дома, в часовне XII века Сен-Блез де Симпле, в окружении собственноручно выполненных фресок, которые поэт называл татуировками. Андре Моруа так вспоминает день похорон:

«Похороны Кокто в Мийи-ля-Форе были тоже своего рода шедевром – так провожают в последний путь лишь человека, который был очень любим. Октябрьское небо с редкими крохотными облачками поражало своей чистейшей голубизной, казалось весенним. Маленький городок купался в лучах щедрого солнца. Друзья окружили гроб, покрытый трехцветным шелком и великолепными цветами. Площадь перед мэрией напоминала своими белыми домами и вывесками лучшие полотна Утрилло… В этой смеси официальных и сельских красок было волшебное очарование, которое пленило бы волшебника Кокто… Потом кортеж пересек город и направился к часовне, расписанной Кокто. Позади нее, на поляне среди скромных лекарственных растений, которые Жан использовал в орнаменте своей фрески, была вырыта могила… Нам было грустно, потому что мы потеряли его, и радостно, потому что мы дали ему все, что он мог пожелать. Мы оплакивали смерть, мы проводили бессмертного, увенчанного не жалкими лаврами официального признания, а тем истинным и прочным бессмертием, которое живет в сердцах и умах».

Jean Cocteau

В Париже на площади Марселя Эмме можно увидеть голову, часть руки и ноги, выходящие из каменной стены. Это Жан Кокто, прорывающийся наружу, сквозь время и пространство. Таким его запомнил мир. И таким спроектировал его в памятнике его друг и любовник Жан Маре.

via

 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments