lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

ПЛЕМЯ КОШАТНИКОВ. РАССКАЗ ИГОРЯ МИХАЙЛОВА

 

Есть такое племя. Собак любят собачники, а кошек - кошатники. Они, конечно, не дерутся между собой, как их подопечные, но всегда верны своему кошачьему братству.

Я принадлежу к славному племени кошатников. С самого питерского детства, когда у нас в однокомнатной квартире на Проспекте Науки обитало семейство кошки, которую звали Лакса. Почему Лакса? Об этом никто не знал. Раз в полгода у Лаксы случалось прибавление семейства. Когда мы устали всем лаксовым родственникам придумывать клички, мы стали называть их просто и незатейливо: черныши, беляночки, серые и т.д.

С тех пор и повелось: кошки – призвание мое!



630 300

© iStock 


Правда, лет восемь назад, когда мой кот Ипполит Матвеевич отправился к праотцам, я с кошками решил завязать. Каждый кошатник и собачник, и тут они равны в своем безумии, знает, как трудно расставаться с домашним любимцем.

Но кошки все равно меня нашли, как слепой Пью - Билли Бонса у Стивенсона в "Острове сокровищ". И предъявили мне "черную метку"!

Это случилось пару лет назад в деревне… У кошки были глаза Сильваны Пампанини. Как в старом итальянском фильме "Дайте мужа Анне Дзакео", в них плескалось отчаяние.

Кошка была дикая, всех цветов радуги. Вроде бы черная, но в то же время с серыми подпалинами, и еще какая-то слегка рыжеватая, словно выгоревшая. Она бегала по нашему  огороду, разоряла, вестимо, птичьи гнезда, заодно передушила всех наших мышей. Потом надолго исчезала и появлялась, когда ей захочется. Кошка, которая гуляла сама по себе!

А однажды утром она привела с собой ватагу разномастных котят: черные, палевые, а один - рыжий, как ирландский сеттер. Или как пожар. Всего на нашу голову свалилось пятеро котят плюс мамаша.

Сильвана Пампанини. Анна Дзакео.

В ее глазах плескалось отчаяние:

- Что теперь со всем этим делать?

- Не знаю, старушка! – сказал я. - Видит твой кошачий бог, я тут ни при чем!

Причем – ни при чем, а только двое из них - копия моего Ипполита Матвеевича. Но это и понятно, Ипполит решил послать привет таким оригинальным образом. Но другие-то? А все остальные с Сильваной Пампанини - от кого привет?



630 300

© iStock


От итальянцев?

Котята тоже, как и мамаша, дикие. Но столовались у нас. Обустроились они под крыльцом, на дровах. Потом перебрались на чердак, в 5 часов утра они просыпались и чердак ходил ходуном, на наши головы сыпалась труха!

Но мы покорно, как дань, выносили им молоко, кефир, какие-то обрезки колбасы, кости. Все это моментально исчезало, и опять эти вопрошающие, вечно голодные глаза Сильваны Пампанини были устремлены к небу. Вернее, к крыльцу, на котором выстроилось все наше семейство: теща, супруга, сын и я.

Я сразу всех предупредил: коты не собаки, они входит в сердце без стука. Но мне никто не поверил, думали, шучу. Напрасно. Когда коты исчезли, наше семейство затосковало. Мало того, каждый начал выбирать себе любимца, а потом, вздыхая, вспоминать его. Уголек, два Иппочки, мамина дочка, как две капли похожая на маму, и Рыжий…

Уголек, был, как кажется, самый маленький и красивый. Взгляд его был задумчив и кроток, как у послушницы. Они ничего, казалось, не требовал. Мало того, тоже, как и мать, шипел, когда к нему подносили руку.

 

630 300
© iStock 

Рыжий – самый мощный и наглый. Сильвана приносила ему свежую крысятину. Возможно и вовсе не ему, но рыжий никого особо не спрашивал. Еда всегда доставалась будущему вожаку.

Иппочки были одинаковы, как оригинал и его отражение. Все, даже пятна были у них симметричны.

Маленькая копия Сильваны была как-то особо беззащитна. И еще - она не стала ничьим любимчиком. Поэтому ее полюбили все и сразу.

Теща хотела бежать со свиной вырезкой по деревне – искать своего рыженького, но ее вовремя остановили…

Правда спустя неделю Сильвана также внезапно появилась, но ненадолго. И всего с одним котенком. Угольком. Мы тут же бросились с крыльца к Угольку, он приветливо зашипел, накормили их до отвала. После чего Сильвана скрылась. Уголек остался один. И мерцал из-под крыльца на дровах своими белками, что августовские звезды в черном небе.

- Бросила! – гадали мы на кофейной гуще. - Что теперь делать?

Кошка прибегала, убегала, когда ей заблагорассудится, а мы искали ее по всей деревне, спрашивали у деревенских: мол, не пробегала ли, где, как, что? Деревенские начали на нас поглядывать с недоумением и даже опаской.

Но только тогда, когда Сильвана в очередной раз исчезла, а Уголек жалобно замяукал, случилось непредвиденное. Супруга моя зарыдала в голос. Рыдание было такое безутешное, что мне стало даже страшно. Я пробовал успокоить ее, но понял, что поздно. Эта подлая кошачья порода уже в сердце. И их оттуда ничем уже не вытравишь!

А может, и не надо?

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments