ПЛАМЕННОЕ КРАСНОРЕЧИЕ. КАРМАННАЯ СЛАВА ГРИБОЕДОВА

wikimedia.org 

15 января - 220 лет со дня рождения Грибоедова.

 

Нет ни одного человека, который хоть раз в жизни не украсил бы свою речь той или иной фразой из бессмертной комедии Грибоедова. Многие помнят о его любви к юной грузинской княжне, их стремительном браке и о страшной гибели Грибоедова через несколько месяцев после свадьбы. Однако мало кто представляет, каким человеком был тезка Пушкина.

Род Грибоедовых был знатен и богат и, как многие дворянские семьи, полагал своим основателем иностранца (хотя фамилия известна еще с XVI веке). Согласно семейной традиции, им считался поляк Ян Гржибовский, перешедший в начале XVII века на службу к русскому царю. Его сын Федор был при дворе и показал "много дородства и храбрости, и кровопролития, и службы". Под Вязьмой у него было имение Хмелита, где впоследствии не раз бывал его знаменитый потомок.

Александр Грибоедов был с детства жаден до знаний. К моменту поступления в университет он владел четырьмя европейскими языками, читал по-латыни и по-гречески. В университете продолжал учиться так же страстно, беря дополнительные занятия по политическим наукам и философии. В Персии он освоил персидский и арабский, изучал поэзию и местные традиции. В отличие от многих современников, никогда не позволял себе презрительного и высокомерного отношения к чужой культуре. Наследный принц Аббас-Мирза считал его своим другом. По его настоянию Грибоедов был награжден персидским орденом Льва и Солнца 2-й степени.

"Грибоедов в Персии был совершенно на своем месте... он заменял нам там единым своим лицом двадцатитысячную армию... не найдется, может быть, в России человека, столь способного к занятию его места".


Работе на дипломатическом поприще способствовала поразительная наблюдательность и умение облекать свои наблюдения в афористичную форму. Еще в университете Грибоедов упражнялся в острословии, сочиняя сатиры на преподавателей.


"Он не мог и не хотел скрывать насмешки над позлащенною и самодовольною глупостью, ни презрения к низкой искательности, ни негодования при виде счастливого порока". 

Да, он был колок, язвителен и горяч, как его герой, но при этом даже противники признавали его незаурядность.

"Красноречие его, всегда пламенное, было убедительно, потому что основывалось на здравом смысле и глубокой учености. Трудно было не согласиться с ним во мнении. Он имел особенный дар, как все необыкновенные люди, убеждать и привлекать сердца. Знать его было то же, что любить. Более всего привязывало к нему его непритворное добродушие, которое, при необыкновенном уме, действовало на сердца, как теплота на природу". 

В юности Грибоедов не был чужд удалых забав, тем более что ему пришлось служить по военной части - не где-нибудь, а в гусарском полку. Ведя такую жизнь, он пытался что-то сочинять, только все выходившее из-под его пера не выдерживало никакой критики. Наверно, было слишком много отвлекающих факторов. Только в 1821 году, оказавшись в Персии, будучи оторванным от пустых развлечений, он смог наконец воздвигнуть самому себе нерукотворный памятник – "Горе от ума". Неудивительно, что потомки помнят его в первую очередь как автора этого произведения, и только потом как дипломата или композитора, - он и сам считал литературу своим главным призванием.

Скучая на чужбине по Петербургу, Грибоедов прилег вздремнуть в саду русской миссии. Во сне он увидел себя в окружении друзей читающим строки своей новой комедии. Пробудившись, Грибоедов схватил перо и начал писать. Работа над пьесой растянулась на несколько лет. Когда же комедия была окончена, она мгновенно разошлась среди знакомых в рукописных списках; не было ни одного образованного человека, который не знал бы ее. Пушкин использовал цитату оттуда в качестве эпиграфа к седьмой главе "Евгения Онегина".