КАРЕНИНА И МОРФИЙ. НЕЗАМЕТНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

© iStock 

В 1987 году был учреждён Международный день борьбы с наркоманией, приходящийся на 26 июня. А загадочную русскую душу Анны Карениной пытались разгадать многие и многие читатели с 1875 года, когда увидела свет журнальная версия романа Л.Н. Толстого. Пыталась понять Анну и я. В школе прочитала роман по диагонали, поставила главной героине бытовой диагноз "дура" и надолго о романе забыла.

Но вот несколько лет назад я случайно оказалась в деревне, и месяца два обходилась без интернета. Зато в моём распоряжении была довольно пёстрая, но богатая библиотека, где нашлось место для Толстого и Булгакова. Начала я с "Записок врача", среди которых была и повесть "Морфий". Как страшно и подробно были описаны последовательно почти все круги наркоманского ада: от простого обезболивания, постоянной тяги к препарату, до изменения сознания, до деградации личности и воли. Повесть автобиографическая, самого "дна" писатель не достиг, поборол зависимость, потому последних ступеней распада души и тела не описал.

И вот после переживаний "Морфия" взяла я "Анну Каренину" — чтобы отдохнуть в светских и околосветских интригах девятнадцатого века. Первый том и раньше мне был понятнее: молодая замужняя женщина, не обременённая работой, любовью и семейными обязанностями едет разводить руками чужую беду. Попутно очаровывает молодого офицера и незаметно сама в него влюбляется. Дальше всё становится сложнее: нелюбимый туповатый муж, любимый сын от этого мужа и безжалостная, настоящая любовь к Вронскому. Масла в огонь добавляет беременность от любовника.

Стресс во время беременности вполне логично приводит к тяжёлым родам и вот тут-то на страницах книги появляется ещё один активно действующий герой, имя которого мало кто помнит и с которым никто не считается: "“Дайте мне морфину!” — кричит Анна, мучаясь от боли. Кричит так, что становится понятно: она морфин уже пробовала и уже знает, что он облегчает боль."

Немного расскажем о свойствах этого вещества.

Морфин в доисторические годы открыли курильщики мака, но они его никак не называли — просто курили (усваивалось у курильщиков, кстати, не более 26% вещества). Впервые чистое вещество было выделено в 1804 году и использовалось как обезболивающее, но большое распространение получило с 1853 года, с момента изобретения инъекционной иглы. После укола 90% морфина усваивается организмом. Быстрое действие (через несколько минут после инъекции) и удобство введения сделали морфин модным препаратом.

Опасность морфина описана с 1822 года, но тогда считалось, что "опиомания" — удел курильщиков опия, прожигателей жизни, и к нормальным людям отношения не имеет. После франко-прусской войны 1870-1871 годов оказалось, что пагубным пристрастием к опиуму страдает почти половина солдат и офицеров, вернувшихся с войны. Одни кололи себе морфий, пристрастившись к нему из-за ведения препарата во время операций, другие — чтобыуспокоиться и избавиться от депрессии, неизбежно возникающей у тех, кто видел гибель друзей и вынужден был убивать сам.

Читал ли Лев Толстой что-нибудь о "солдатской" болезни или среди его знакомых уже были те, чьё сознание изменил морфий? Я так и не смогла понять, была ли это фотографически точная зарисовка с натуры или осознанный поворот сюжета. В дневниках Льва Николаевича об этом ни слова. Деградацию личности под воздействием морфина Толстой описал так же, как спустя почти полвека, в 1927 году, с профессиональной точностью Булгаков.

 

В 1880 году было впервые заявлено о появлении болезни "наркомания" — вызываемой злоупотреблением наркотическими веществами. Роман уже вышел. Слово "морфин" встречается во второй половине романа 7 раз. И чем ближе к концу — тем чаще.

"— Что ж делать? Я не могла спать… Мысли мешали. При нём я никогда не принимаю. Почти никогда." Почти — не значит совсем. Уже не морфий заменяет отсутствующего Вронского, а просто зависимость развивается так, как ей положено.