lera_komor (lera_komor) wrote,
lera_komor
lera_komor

ЖИЗНЬ, КОТОРАЯ МОГЛА БЫТЬ ПРЕКРАСНОЙ. МИЗИЯ СЕРТ

300 350
wikipedia.org 
О ней можно было бы написать целый роман в сослагательном наклонении. О том, что было бы, если бы она не вышла замуж так рано и за такого богатого человека, если бы ей хоть иногда не хватало денег, если бы она не любила своего третьего мужа так, что ослепла от горя, когда он ее оставил. В конце сослагательного романа наверняка не было бы слов, которые она, умирая, сказала своей подруге: "Знаешь, жизнь вовсе не так прекрасна". Возможно, она не договорила: "Моя жизнь была вовсе не так прекрасна, как вам казалось"…

Ее жизнь и началась совсем не так прекрасно.

Отец, Cеприен Годебски, был скульптором. Мать, София Серве, – виолончелисткой. Отец приехал в Россию по приглашению княгини Юсуповой, чтобы реставрировать дворец в Царском селе. С собой он взял не беременную жену, Софию, а ее младшую сестру. София, получив письмо от "тайного доброжелателя", приехала в Царское село и убедилась в неверности мужа. Почти сразу у нее начались схватки. Вот при каких печальных обстоятельствах родилась девочка, которую назвали Мария София Ольга Зинаида Годебска. Так много имен дали, видимо, чтобы вокруг нее было побольше ангелов-хранителей, потому что мать сразу после родов умерла.

Девочку отдали на воспитание бабушке, тоже Софии, в Брюссель. Бабушка, вдова композитора Адриана – Франсуа Серве, как часто это бывает, оказалось веселой, интересной и, конечно же, величайшей любительницей музыки. В каждой комнате ее дома было по роялю. Вечерами там собирались музыканты, композиторы, и все наперебой играли. Нередко захаживал Ференц Лист. Мария, которую теперь все звали Мизией, или просто Мисей, выучила ноты раньше, чем буквы. Так можно было бы начать биографию великой пианистки.


Большую часть отрочества Мизия провела в пансионах, но занятиям музыкой это не мешало. Раз в неделю в сопровождении монахини она отправлялась на урок к композитору Габриэлю Форе, который высоко оценивал ее способности. Сам Габриэль Форе – какая удача найти такого учителя, какие возможности это открывало перед ней!

В те редкие моменты, когда Мизия жила рядом с отцом, ей приходилось увертываться от нападок очередной мачехи. Вопреки всему, это воспитало в ней независимый характер, бунтарство и весьма полезную хитрость. Однажды, поссорившись с мачехой и даже запустив в нее тарелкой, Мизия убегает из дому. Таинственным образом раздобыв где-то денег, она села на пароход и уплыла из Антверпена в Лондон. Там она впервые поняла, что музыка - это не просто милое занятие и утешение, но и способ заработать себе на жизнь. Она давала уроки игры на фортепьяно. Когда страсти поутихли, она вернулась в Париж. Отец пытался вернуть ее домой, но понял, что это уже невозможно.

350 300
wikipedia.org 
Форе сосватал ей чудесных учеников, детей русского посла Бенкендорфа. В свои 18 лет она стала совершенно самостоятельной. Вскоре она познакомилась с племянником своей мачехи, Таде Натансоном. Он сразу же помчался к Cеприену Годебски просить ее руки. Тот согласился, и немудрено - все-таки спокойнее, когда своевольная дочь под присмотром. Только Форе очень горевал, он возлагал на нее большие надежды, мечтал увидеть ее прославленной пианисткой… Но мировую славу Мизии Серт суждено было приобрести иным способом.

"В приданое я получила триста тысяч золотых франков, которые полностью ушли в лучший бельевой магазин Брюсселя"…

Супруг Мизии, Таде Натансон, был сооснователем "Ревю Бланш"- одного из первых литературно-художественных журналов Парижа. В их доме ежедневно бывали самые интересные люди того времени: Cтефан Малларме, Поль Валери, Вюйар, Боннар, Лотрек, Жюль Ренар, Метерлинк и Дебюсси… С детства привыкшая к обществу талантливых людей, Мизия чувствовала себя как рыба в воде. Она была умна, остроумна, остра на язык, очаровательна - "кошечка в бантах икружевах", как называли ее друзья. Вилла на Лазурном берегу, машина - невероятная роскошь по тем временам - довершали картину семейного благополучия.
310 350
wikipedia.org 
И жили бы они долго и счастливо, если бы в один прекрасный день на их пути не встретился Альфред Эдвардс, владелец газеты "Матэн", тираж которой был повыше, чем у "Ревю Бланш". Началось все с обсуждения совместного проекта, а закончилось совершенно беспардонным ухаживанием Эдвардса за Мизией. Она отвергала его приглашения поужинать, но Эдвардс не отступал, даже услал ее мужа в Венгрию управлять специально купленными для этого случая угольными копями. Мизия все равно была непреклонна.

Вскоре выяснилось, что Таде Натансон, пытаясь создать на угольных копях предприятие нового типа, влез в страшные долги. Единственным, кто мог его спасти, был Эдвардс. Он назначил свою цену - Мизия. Таде Натансон был унижен и растоптан. Мизию постигло горькое разочарование, ее предали, сделали заложницей.

Теперь у нее были деньги без счета, россыпи драгоценных камней, роскошная яхта у Лазурного берега, все это ей нравилось, однако ни о каких чувствах не могло быть и речи. Мизия признавалась, что, занимаясь любовью с Эдвардсом, чтобы не слишком скучать, детально продумывала меню обеда…

"Меня всегда ужасали замки, особенно если надо было стать их владелицей"…

Было, конечно, что-то упоительное в этом количестве денег. Она была щедра на помощь своим друзьям-художникам. Она давала деньги в приюты и больницы. Она не жалела денег, она просто их не считала. Она чувствовала полную свободу и даже вседозволенность. Однажды великий Карузо, гостивший на их яхте, что-то уж слишком увлекся исполнением неаполитанских песен. Мизия, которая терпеть их не могла, крикнула ему: "Хватит! Хватит! Не могу больше". Карузо был потрясен: его остановили в первый и, наверное, последний раз в жизни. Ей не нравилось, что его голос заглушал крики чаек…

Помимо любви к деньгам, у Эдвардса было еще две, сопутствующих страсти - женщины и драгоценности. Мизия любила деньги, но не до такой степени, чтобы вцепиться в Эдвардса мертвой хваткой. В подобных случаях всегда находится та, для которой деньги и человек, ими обладающий, сливаются в один объект непреодолимого желания. Женевьева Лантельм готова была бороться за деньги Эдвардса. Весьма посредственная актриса оказалась бесподобной в роли соблазнительницы. Она совершенно свела с ума 60-летнего Эдвардса. Как ни старался он следовать доводам рассудка, ничего из этого не получилось. Мизия не так уж и любила своего мужа, но ее снова предали и ради кого? Она уже готова была впасть в полное отчаяние, как вдруг прямо к ней в дом явился Хосе-Мария Серт - настоящая и единственная любовь всей ее жизни.

280 410
wikipedia.org 
Черноволосый красавец из Барселоны, в сомбреро и испанском плаще, с пьянящим испанским акцентом, что еще нужно, чтобы забыть своего ненадежного мужа и влюбиться с первого взгляда. И кажется, со взаимностью: в первый же вечер он предложил Мизии поехать с ним в Рим...

"На другой день я получила от него письмо по пневматической почте: он просил прощения, объяснял, что не имеет права ломать мою жизнь, что ему стыдно за вчерашнее... Что надо покончить с этим безумием... Как раз все то, что нужно, чтобы я решила поехать"... 

И она поехала…

Эта встреча преобразила их обоих. Не слишком удачливый до той поры Серт вдруг стал всемирно известным. Мизия умела это делать – вселять веру в художников и убеждать в их гениальности других. Ей верили. На Серта посыпались заказы из США, Южной Америки, Испании и Англии. Что касается Мизии, то она наконец получила богатство, о котором мечтает каждая, даже всем обеспеченная женщина, – любимого мужчину. В Хосе-Мария Серте соединилось всё, о чем она мечтала, - талант, ум и сокрушительное мужское обаяние.
350 280
wikipedia.org 
Они с Сертом переезжают на набережную Вальтера. Сам Боннар расписывает ее гостиную, в которой ежедневно собирается весь цвет артистического Парижа. Скульпторы и художники делают ее портреты, драматурги пишут для нее пьесы. Друзья хотят видеть ее на сцене. Она согласилась не несколько репетиций… Нет, это было как-то смешно и утомительно одновременно. Ее стихия была в другом.

В 1908 году Сергей Дягилев привозит в Париж оперу Модеста Мусоргского "Борис Годунов". Главную партию исполнял Шаляпин. Над декорациями трудились лучшие сценографы Императорских театров: Головин, Юон Лансере, Билибин. Мизия пошла на премьеру и была совершенно ошеломлена увиденным. Она сразу почуяла, что эта антреприза - не на один сезон. Оперу приняли хорошо, но билетов было продано мало. Мизия скупала билеты и раздавала друзьям. Она уже работала на будущее "Русских сезонов".

"Я вышла из театра, взволнованная до предела, чувствуя, как что-то изменилось в моей жизни"...

В маленьком Париже так легко было встретиться с кем угодно, особенно в мае. С Дягилевым они познакомились в ресторане "Прюнье". Мизия не скрывала своего восторга от постановки "Бориса Годунова". Дягилев оценил искренность этого восторга. Они подружились. Эта дружбапродлилась до самой смерти Дягилева.

Ни один его театральный проект не обходился без участия Мизии. Они обсуждали с ней и декорации и распределение партий между танцовщиками, и музыку, которую Мизия часто исполняла на рояле сама. Она познакомила Дягилева с молодыми французскими композиторами. Так родился балет Эрика Сати "Парад", в котором Пикассо впервые выступил как декоратор. Так появился балет Пуленка "Лани", который он посвятил Мизии. Она улаживала отношения между Дягилевым и маститыми композиторами с несносными характерами, Равелем и Стравинским, последнему она позже помогала и деньгами…

300 350
wikipedia.org 
Сколько раз она выручала деньгами Дягилева, когда все было на грани провала, потому что Дягилев не заплатил костюмерам или за аренду театра. Она садилась в свой автомобиль и мчалась домой за деньгами. Бывший муж, Эдвардс, назначил ей неплохую ренту, и она не жалела этих денег, помогая всем и каждому.

Вот роль, которую она играла весьма талантливо, – важную роль, почетную роль. К ее мнению прислушивались, ее побаивались, к ней стремились, она обладала чутьем, интуицией. Она сходу отличала настоящее искусство от имитации. Даже такому смелому человеку, как Дягилев, всегда нужен кто-то, кто был бы готов вместе с ним ввязаться в любую авантюру. Мизия была таким человеком. Недаром он говорил, что она единственная женщина, которую он мог бы полюбить …

В 1914 году, когда началась война, Мизия проявила себя с новой стороны. Тоном, не терпящим возражений, она собирала по отелям белье для фронта, в домах моды находила застоявшийся в гаражах транспорт. Собрав команду добровольцев из Серта, Жана Кокто и еще нескольких своих друзей, включая каретника, они отправились на фронт в качестве санитарной бригады. Это было весьма опасное путешествие, но Мизия и его пережила как приключение, как захватывающее представление.

Война закончилась. Жизнь продолжалась. Мизия наконец-то уладила все свои дела с бывшим мужем Эдвардсом, и они поженились с Сертом. Снова их дом был полон представителей артистической богемы. Серт сотрудничал с Дягилевым как художник в балете "Женские причуды", правда, не слишком удачно, балет не особенно полюбился публике.
 
300 370
wikipedia.org 
Жизнь была прекрасна ровно двадцать лет. И вот однажды в мастерской Хосе-Мария Серта появилась девушка Русудан Мдивани, называвшая себя грузинской княжной. Серт влюбился.

Мизия не сразу поняла, что прежняя жизнь закончилась навсегда. Несчастья посыпались на нее одно за другим, самое горькое – смерть Дягилева в 1929 году. Постепенно она утрачивает свое влияние, свой авторитет в мире искусства… Приходят другие художники, другие композиторы, наступила другая эпоха. На премьерах и в салонах на нее теперь смотрят как на фрика или относятся к ней с опаской, как к экзотическому фрукту.

Попытка начать нечто вроде банкетно-концертных выступлений дуэтом с пианисткой Марсель Мейер не увенчалась успехом. Что-то пошло не так… Начинать это надо было раньше, гораздо раньше, когда ее педагог Форе готов был сделать все для ее известности…

Что же касается Серта, она никак не могла смириться с тем, что он больше ей не принадлежит. Теперь она пыталась любить их обоих: Серта и его возлюбленную Руси. Они путешествовали по Италии втроем. На Мизию было больно смотреть…

"Я ни на мгновение не отдавала себе отчет, что этот мираж длился более 10 лет. Десять лет, когда Серт жил своей собственной жизнью в то время, как я только надеялась, ждала, любила – без него"…

Внезапно случилось то, чего предположить было невозможно. Руси Мдивани умирает. Мизия надеялась, что Серт вернется к ней, ее жизнь давно уже превратилась в одно сплошное ожидание. Оно длилось до самой смерти Серта в 1945 году…

Она стареет, худеет, слепнет. Ее друзья, Пикассо, Лифарь, по-прежнему были рядом, у нее была подруга, на которую можно было положиться, которая помогала ей и которой она полностью доверяла, – Коко Шанель. Почему-то кажется, что с такой подругой невозможно быть несчастливой. Вот уж какой простор для преображения! Шанель пыталась увлечь Мизию рыбалкой, верховой ездой, скачками, путешествиями, но все было напрасно. Это была дружба двух совершенно разных женщин. Мизия Серт, обладая многими способностями и возможностями, всю жизнь полагалась только на мужчин. Шанель добилась всего сама. У Шанель хватило сил в 75 лет начать все сначала. Мизия Серт в 78 лет умерла законченной морфинисткой…
 
Маша Вайсман
Источник: журнал Суперстиль
 
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments